Казанская психиатрическая больница (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением (Федеральное казённое учреждение «Казанская психиатрическая больница (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, КПБСТИН) — одна из восьмиПостановление Правительства РФ «О федеральных учреждениях здравоохранения и федеральных учреждениях оздоровительного профиля» № 872 от 29.12.2004 г. имеющихся в России психиатрических больниц федерального подчинения, предназначенных для лечения и реабилитации психически больных лиц, совершивших общественно опасные деяния в состоянии невменяемости и освобождённых от уголовной ответственности по решению суда.
История Казанский губернский специализированный дом для госпитализации умалишённых на 35 коек действовал с 1866 годаЧувашская медицинская энциклопедия: Н-Я. — Чувашский гос. ин-т гуманитарных наук, 1998. — С. 118.. Современное здание больницы было сдано в эксплуатацию 1 июля 1869 года. Автором проекта здания психбольницы был Павел Тимофеевич ЖуковскийПо некоторым источникам автором проекта больницы является брат П. Т. Жуковского академик архитектуры А. Т. Жуковский, а П. Т. Жуковский проектировал пристройки к зданию., городской архитектор Казани, а затем и казанский губернский архитектор. Строительство Окружного дома умалишённых продолжалось десять лет. Архитектор П. Т. Жуковский и первый главный врач больницы Александр Устинович Фрезе до начала строительства посетили Нидерланды, Данию, Францию и Германию, чтобы выбрать для устройства больных всё лучшее и современное. Уже через три месяца после открытия больница была переименована в Окружную лечебницу во имя Божьей Матери Всех Скорбящих (по названию церкви, расположенной на втором этажеВ 1936 году закрыта.).
Возглавив больницу, А. У. Фрезе совершил первые опыты по введению в России принципов нестеснения, ввёл гуманный метод обращения с пациентами и изъял травмирующие психику методы лечения (слабительные, обливание холодной водой, нарывные мази и т. п.). За 10 лет было отмечено только три случая связывания пациентов. Как пишет историк психиатрии Т. И. Юдин, Фрезе создал в Казани именно психиатрическую больницу, а не дом для умалишённых, подобный тем, что были в других губерниях. Однако преемник Фрезе по директорству Л. Ф. Рагозин оказался приверженцем чиновничье-полицейских, а не демократических принципов. Демократическим принципам воспрепятствовали также особые судебные функции, возложенные на Казанскую психиатрическую больницу российским правительством.
С 1881 года департамент полиции стал направлять в Казанскую психиатрическую больницу политических арестантов — членов революционных и народнических организаций, проходивших по судебным процессам («процесс ста девяноста трёх», «процесс двадцати» и т. д.), но невменяемых и неподсудных по психическому здоровью. До 1890-х годов Казанская психиатрическая больница была единственным психиатрическим учреждением во всей России, в котором содержались «политические умалишённые» (с начала 1890-х годов их стали помещать также в Санкт-Петербургскую психиатрическую больницу). Содержались в больнице и лица, осуждённые и заболевшие психическими заболеваниями уже в местах лишения свободы. Уже в то время больница фактически выполняла функции судебно-психиатрической с принудительным лечением. Душевнобольные арестанты свозились сюда после совершения тяжких преступлений со всего Поволжья, Сибири, Сахалина.
В 1885—1893 годах больницу возглавлял выдающийся русский невропатолог и психиатр Владимир Михайлович Бехтерев.
Приговорённый к расстрелу и симулировавший психическое заболевание революционер П. Львов, помещённый в Казанскую психиатрическую больницу в 1907 году, писал о своём пребывании в ней так: «…Здесь все строго было рассчитано на то, чтобы пребывание в лечебнице было прямым продолжением тюрьмы, арестант был и здесь преступником, а не больным. Медицина в этом учреждении рабски подчинялась требованиям реакции, больница в сущности была частью, филиалом царских застенков».
В 1900 году к зданию Казанской психиатрической больницы был пристроен флигель, преобразованный в 1909 году в первую в России специализированную судебно-психиатрическую больницуМинистерство культуры Республики Татарстан: д. 49, Окружная психиатрическая клиника. Этот корпус был отделён и изолирован от территории Казанской окружной психиатрической больницы. С 1917 года сюда помещались в основном душевнобольные, обвинённые в убийствах, бандитизме, поджогах. Однако уже в 1934 году в Казанскую психиатрическую больницу попадали в том числе и люди с политическими статьями.
В 1935 году спецкорпус был отремонтирован, и туда были помещены прибывшие из Сарова более 100 человек, находящихся на принудительном лечении по постановлению судебных органов.
1 апреля 1939 года распоряжением Лаврентия Берии спецкорпус переведён в прямое подчинение НКВД и создана Казанская тюремная психиатрическая больницаУправление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан. Историческая справка.
В Казанскую ТПБ был заключён в 1941 году по политическим причинам и пребывал там длительное время первый президент Эстонии Константин Пятс См. также: . Также там находился , госпитализированный сугубо по политическим мотивам и не страдавший психическими расстройствами. После подписания соглашения о политзаключённых поляках между СССР и польским правительством Сикорского (находившимся в изгнании в Лондоне) Пилсудского немедленно выписали из больницы
Первая военная зима 1941–1942 годов выдалась чрезвычайно тяжёлой для пациентов больницы, в этот период отмечалась колоссальная смертность, практически все пациенты, прибывшие до лета 1942 года, погибли от холода и голода (стандартный диагноз — «дистрофия», «упадок сердечной деятельности»). Тела пациентов обычно не хоронили, вместо этого их относили ко внутренней стороне забора, складывая штабелями, так как мёрзлую землю было некому копать. Неизвестно, сохранились ли личные дела погибших тогда пациентов, поскольку доступ к архиву Казанской ТПБ закрыт до нынешнего времениПетрюк П. Т., Петрюк А. П. Рецензия на книгу «Карательная психиатрия: Сборник» . // Психічне здоров’я. — 2006. — Вип. 4. — С. 89–94..
13 июля 1945 года заместитель наркома внутренних дел СССР В. В. Чернышёв подписал положение о Казанской тюремной психиатрической больнице НКВД СССР. Согласно положению, в КТПБ содержались «душевнобольные, совершившие государственные преступления, содержавшиеся под стражей и направленные на принудительное лечение в соединении с изоляцией по определению суда или по постановлению Особого совещания при НКВД СССР» и «душевнобольные заключенные, осуждённые за совершение государственных преступлений, душевное заболевание которых началось в тюрьме в период отбывания срока наказания по приговору суда или постановлению Особого совещания при НКВД СССР».
Каждые 6 месяцев больной должен был подвергаться переосвидетельствованию Центральной врачебной экспертной комиссией тюремного управления НКВД СССР «для определения возможности прекращения принудительного лечения в соединении с изоляцией вследствие выздоровления или неизлечимости заболевания» См. также: .
В период после войны в больнице появилось немало политических заключённых, обвинённых по статье 58 Уголовного кодекса. После смерти Сталина работавшая в 1954—1955 годы специальная комиссия выпустила из больницы лиц, осуждённых по статье 58, но во второй половине правления Брежнева в больницу вновь стали поступать лица, обвиняемые в антисоветской деятельности, среди которых были многие советские диссиденты. Так, диссидент и поэтесса Н. Горбаневская, обвинявшаяся по статье 190-1 («клевета на советский строй»), была помещена в Казанскую специальную психиатрическую больницу в январе 1971 года и содержалась здесь 9 месяцев.
К 1950-м годам в больнице находились в том числе люди, отсидевшие здесь уже по 15—20 лет. Разрешалось без ограничений получать посылки, письма, денежные переводы до 100 рублей в месяц (по курсу 1953 года), разрешались свидания. Передачи воспрещались. Питание было плохое, и те из заключённых, кто не получал посылок, голодали. Заключённые не имели права безнадзорно выходить в коридоры и другие помещения больницы. Нарушалось право на переписку: руководство Казанской больницы обычно не допускало возможности легального выхода их писем и заявлений дальше канцелярии больницы. Заключённые могли подавать заявления и жалобы в высокие советские и партийные органы, но лишь в том случае, если заключённый был признан выздоровевшим.
В начале 1950-х годов в Казанской ТПБ находилось около 1000 заключённых. По углам территории стояли вышки, и над стеной была натянута колючая проволока. Из лечебных мер в Казанской психбольнице применялась электросудорожная терапия, из мер стеснения — «камзол» (смирительная рубашка). Медикаментозное воздействие в 1950-х годах в больнице почти не применялось; получила распространение только «сонотерапия»: заключённые в течение некоторого времени (от 1 до 7—8 дней) получали большие дозы снотворных препаратов и не спали лишь во время приёма пищи и оправки. В качестве наказания использовалась, в частности, «укрутка»: пациента обматывали влажной парусиной, которая по мере высыхания сжималась, из-за чего наказанному становилось трудно дышать.
Большинство врачей являлись также офицерами, санитары набирались из уголовников.
В «Хронике текущих событий» (выпуск 10, 31 октября 1969 г.) сообщалось: В больнице 11 отделений, два из них — рабочие. В 3-м отделении больные шьют фартуки, простыни и др. вещи, в 4-м благоустраивают зону. Рабочий день — 3 с половиной часа; месячный заработок 2 рубля, независимо от производительности труда. <...> В случаях провинностей: отказ от приёма лекарства, препирательство с врачами, драки — больных привязывают к кровати на три дня и больше.
По данным, содержащимся в «Хронике…» (1969 год), инъекции сульфозина и аминазина в Казанской специальной психиатрической больнице применялись таким образом, что это часто вызывало тяжёлые соматические побочные эффекты. В письме министра здравоохранения СССР Б. В. Петровского министру внутренних дел СССР Н. А. Щёлокову от 5 декабря 1972 года указывалось, что «в Черняховской и Казанской психиатрических больницах специального типа не соблюдаются элементарные условия содержания душевнобольных. <...> Палаты круглосуточно заперты. <...> Нет специально оборудованных туалетов».
Существуют различные оценки количества и смертности пациентов. Согласно письму 2002 года главврача больницы Рустема Хамитова в газету «Казанские ведомости», с 1935 по 1991 год в больнице побывало порядка 10 000 больных, из которых подавляющее большинство было осуждено за совершение тяжких преступлений против личности. Количество осуждённых по «политическим статьям», по оценкам Р. Хамитова, составляет не более 8—10 %, а количество умерших в больнице — всего 400 человек.
По утверждению Михаила Черепанова, руководителя рабочей группы Книги Памяти Республики Татарстан, на 2004 год в его списке умерших пациентов КТПБ было 1802 фамилии. Он также подвергает сомнению оценку количества политических заключённых, обосновывая это тем, что из данного списка 470 человек были осуждены по статьям 58 УК РСФСР и 54 УК УССР. Кроме того, согласно акту комиссии Прокуратуры СССР, «на 1 июля 1956 г. из 413 находившихся в Казанской тюремной психбольнице 270 человек осуждены по статье 58 УК РСФСР».