Ариа́дна Алекса́ндровна Скря́бина (также Са́рра Фи́ксман или Са́рра Кнут, , урождённая Ариа́дна Алекса́ндровна Шлёцер, подпольная кличка Реги́на, ; 26 октября 1905, Больяско, Италия — 22 июля 1944, Тулуза, Франция) — русская поэтесса, деятельница французского Сопротивления.
Старшая дочь русского композитора Александра Скрябина от Татьяны Шлёцер, рождённая вне брака. После смерти отца получила право носить его фамилию, а после смерти матери оказалась в эмиграции в Париже. Была близка к литературным кругам русского зарубежья, писала и публиковала стихи. Третьим браком вышла замуж за поэта Довида Кнута (настоящая фамилия Фиксман). Вместе с мужем придерживалась идей ревизионизма в политическом сионизме. Будучи русской по происхождению, прошла гиюр, приняв еврейское имя Сарра.
В годы гитлеровской оккупации Франции была вместе с мужем организатором и активным участником еврейского Сопротивления, действуя под именем Регина на юге страны, подконтрольном коллаборационистам. Убита на явочной квартире в Тулузе петеновским милиционером незадолго до падения режима Виши.
Биография У А. Н. Скрябина было семеро детей: Римма, ЕленаЕлена Александровна Скрябина (по мужу Софроницкая; 1900—1990) — вторая дочь от брака с (Исакович), пианистка., МарияМария Александровна Скрябина (1901—1989) — младшая дочь от брака с (Исакович), жена режиссёра Владимира Татаринова, актриса МХАТа 2-го, антропософка. и Лев от первого брака с Верой Ивановной Скрябиной (Исакович); Ариадна, Юлиан и Марина — от второго, с Татьяной Фёдоровной Шлёцер. Из них двое — старшая дочь Римма (1898—1905) и сын Лев (1902—1910) — умерли семи лет от роду. К моменту смерти Льва композитор уже несколько лет жил со своей второй женой в фактическом браке, а его отношения с первой семьёй были окончательно испорчены — родители не встретились даже на могиле сына.
Ариадна Шлёцер Ариадна Александровна Шлёцер, старшая дочь А. Н. Скрябина и Т. Ф. Шлёцер, родилась аПри крещении Ариадны в России в 1910 году в метрическую книгу была занесена ошибочная дата: 18/31 октября 1905. в итальянском городке Больяско. Композитор в это время жил там уединённо со своей второй, «гражданской» женой, снимая три комнаты в неказистом домике у железной дороги, полностью поглощённый работой над «Поэмой экстаза»Г. Свет, а за ним и В. Хазан находят это обстоятельство знаменательным, отмечая будущую «экстатичность» дочери Скрябина..
Сразу после рождения дочери Александр Николаевич написал своей благодетельнице, вдове известного мецената М. А. Морозова — Маргарите Кирилловне Морозовой:
Пишу Вам только несколько слов, чтобы известить о радостном событии. Наконец-то напряжённое состояние наше пришло к концу и мир обогатился ещё одним прекрасным созданием с чёрными глазами. Девочка миленькая и здоровенькая. Таня чувствует себя недурно, хотя очень слаба и измучена страданиями.
Европа
Это было трудное время в жизни композитора. Скрябин уже больше года вёл жизнь артиста, странствующего по Европе. В июле 1905 года в Швейцарии умерла его старшая дочь Римма. Последующее рождение ребёнка от Татьяны Шлёцер довершило разрыв Скрябина с законной супругой. К тому же в декабре Скрябин рассорился с издательским домом М. П. Беляева: сам Митрофан Петрович, с которым у композитора были очень тёплые отношения, к тому времени скончался, а преемники предложили Скрябину оскорбительный, по его мнению, гонорар — вдвое меньше обычного. В результате Александр Николаевич почти на год потерял своих постоянных партнёров и один из главных источников средств к существованию, пока представители издательского дома не пошли ему навстречу, пересмотрев условия публикаций. По всем этим причинам первая дочка Скрябина и Т. Ф. Шлёцер и получила столь редкое имя Ариадна, весьма прозрачно указывавшее и на сложное положение, в котором оказались её родители, и на те надежды, которые они связывали с её появлением на свет.
В конце января 1906 Скрябин вместе со своей гражданской женой и новорождённой дочерью вернулся в Женеву, а уже осенью семья перебралась в Амстердам и остановилась у тёток Татьяны Фёдоровны — Генриетты и Алины Боти. Затем Скрябин отправился с концертами по Бельгии, после — пуританская Америка, куда к нему приехала Татьяна Фёдоровна и откуда им пришлось в прямом смысле убегать, спасаясь от скандала, вызванного слухами об их «незаконном браке», затем — Париж. Всё это время маленькая Ариадна находилась в Амстердаме под присмотром «тётушек». Летом 1907 года мать Татьяны Фёдоровны, Мария Александровна ШлёцерМария Александровна Шлёцер (в девичестве Боти; 1847—1937) — мать Бориса Шлёцера и Татьяны Шлёцер., привезла Ариадну в швейцарскую деревушку Беатенберг, туда же из Парижа направились и Скрябины и пробыли там до сентября. Кто нас утешает и действительно пользуется деревней — это Арочка, которая растёт и крепнет с каждым днём. В сентябре семья переехала в Лозанну, где меньше чем через полгода на свет появился младший брат Ариадны — Юлиан.
Россия Вскоре Скрябин всерьёз задумался о возвращении в Россию. Возвращение это происходило трудно, из-за скандальной репутации самого Скрябина, к тому же имевшего в Москве множество личных недоброжелателей. Окончательное возвращение семьи в Россию состоялось только в феврале 1910 года.
В Москве Скрябины жили в гостинице «Княжий двор» на Волхонке, осенью переселились в дом Олтаржевского в Малом Каковинском переулке (дом 1/8, кв. 16). Вскоре после приезда в Москву Ариадна была крещена по православному обрядуСохранилась запись в метрической книге, Архив Московского городского отдела ЗАГС, инв. № 8391.. Через год в семье родилась младшая дочь Марина, а в ноябре 1912 года состоялся последний переезд семьи Скрябиных — в домовладение профессора А. А. Грушки, по адресу: Арбат, Большой Николопесковский переулок, дом 11Сейчас там находится Государственный мемориальный музей А. Н. Скрябина..
Дети составляли как бы задний план дома Скрябиных:
А. Н. любил детей абстрактной теоретической любовью, иногда ласкал их, <…> но обычно это бывало только при прощании и при здоровании с ними, или когда дети шли спать, и чинно обходили родителей и целовали их… Вообще Татьяна Фёдоровна больше занималась детьми, но и это «больше» было невелико.
В семейном кругу Скрябины говорили почти исключительно на французском. В ходу был особый «семейный язык»: Александр Николаевич придумывал множество новых существительных и прилагательных, очень мелодичных и ласкающих слух, когда речь заходила о Татьяне Фёдоровне и детях. Последние были удостоены прозвищ. Ариадну отец называл «стрекозой»У Юлиана были «французские» прозвища: Мутон ( — «барашек» или «овчина»); Люстюкрю́ ( — «простак»). Родившуюся позже Марину Скрябин называл Куклой., а также уменьшительными именами, вроде «Арочки». Дирижёр и контрабасист Сергей Кусевицкий, в доме которого семья Скрябина жила в первый, пробный приезд в Москву, вспоминал Ариадну: Она была настоящим бесёнком, которого все боялись. Она была очень маленькой, но когда врывалась как вихрь в комнату, все замирали. Она никого не боялась. Мама и папа сердились, но не знали, что с ней делать. Несмотря на довольно обычный, мещанский быт, дети Скрябиных росли в артистической и в высшей степени творческой среде. Даже сама атмосфера дома Скрябиных, одного из центров музыкальной и поэтической жизни Москвы, была неизменно одухотворённой. В гостях у Скрябиных регулярно бывали поэты, художники, театральные деятели, философы. В доме постоянно звучали музыка и поэзия, обсуждались события культурной жизни. Все трое детей рисовали, устраивая выставки. Юлиан подавал большие надежды как композитор и пианист, в доме регулярно проводились его небольшие «сольные концерты» для семьи и гостей. Ариадна относилась к младшему Юлиану как к равному, признавая его исключительность.
Сама Ариадна с ранних лет тоже музицировала — училась в Московской консерватории — и писала стихи, но больше всего она любила сочинять драмы и трагедии, которые дети потом разыгрывали прямо в доме — перед родителями и гостями. Уже в детстве Ариадна начала проявлять гордость и упрямство:
Однажды наше представление было грубо прервано: один из зрителей заметил Ариадне, что произнося свою тираду, нужно быть к публике лицом, а не спиной. Моя сестра довольно резко ответила дерзкому зрителю, что её речь обращена к луне, поэтому она должна смотреть в окно, на небо, и что она ничего изменять не собирается. Вмешалась мама и, поскольку Ариадна не хотела ни изменить позу, ни извиниться, представление было прервано.
Музыкой с детьми занималась сначала мать, а после переезда на арбатскую квартиру Ариадна и Юлиан получили возможность посещать школу при Музыкальном училище Е. и М. Гнесиных, располагавшуюся неподалёку, на Собачьей площадке. Их имена значатся в «Экзаменных ведомостях» училища за два учебных года: 1914/15 и 1915/16. Обучались они на старшем приготовительном курсе у Марии Фабиановны Гнесиной. За первый год Ариадна получила за «способности» — 4+, за «прилежание» — 4. За второй год: «способности» — 4+, «прилежание» — 3. Оценки Юлиана были несколько вышеМемориальный музей-квартира Ел. Ф. Гнесиной. Документы: IX-16 и IX-17 (Экзаменные ведомости за 1914/15 и 1915/16 учебные года соответственно).. В училище Ариадна и Юлиан занимались и ритмикой Жака-Далькроза, которую преподавала ученица швейцарского музыканта и педагога Н. А. Гейман. Другими предметами с детьми также занималась мать — в доме для таких занятий были созданы все условия, в частности, имелась обширная библиотека — и, время от времени, приходили приглашённые учителя.
С началом войны с Германией жизнь в семье Скрябиных стала заметно тяжелее. Чтобы содержать семью, Скрябину приходилось зарабатывать гастрольными концертами по России. Чуть ли не в первые месяцы войны пострадали бельгийские родственники Татьяны Фёдоровны — «рассказы о коварстве Германии и всевозможные легенды и факты о зверствах и гнусностях немцев лились густой кашей». При этом, по свидетельству Сабанеева, в семье Скрябиных «царило страшное патриотическое воодушевление», а сам композитор приветствовал войну, убеждённый, что начинается «конец мировой истории», которого он так ждалСкрябин грезил об очищении и перерождении мира через всечеловеческий творческий акт. Решению этой грандиозной сверхзадачи была подчинена вся его деятельность, направленная на создание и исполнение «Мистерии» («Предварительное действо» которой он успел в значительной мере проработать). Очевидно, такое событие, как мировая война, воспринималось им как подтверждение его предчувствий о скором конце старой цивилизации и появлении новой — принципиально иной..
Антисемитизм в семье У Ариадны была отцовская «дырочка» на подбородке, но в остальном внешне она была похожа на мать, и это сходство постоянно росло. Татьяна Фёдоровна же стремилась как можно более отстраниться от своей родни, так как, по мнению СабанееваСабанеев упоминает, что считал Шлёцеров евреями «в простоте душевной». Согласно распространённому мнению, мать Татьяны Фёдоровны была бельгийкой, а отец потомком обрусевших немцев. Ариадну чаще всего называют определённо русской, в том числе и в еврейской печати. В то же время существует и версия о еврейском происхождении Т. Ф. Шлёцер (со стороны матери)., относилась к тому психологическому типу евреев, которые стеснялись и всячески пытались скрывать своё происхождение или даже причастность к этой нации. Таким образом, к атмосфере дома примешивался дух антисемитизма, главным носителем которого выступала мать. Особенно это качество проявлялось в её отношениях с младшим братом Борисом Шлёцером, впоследствии известным французским музыковедом и писателем, обладавшим выраженной еврейской внешностью и характерным произношением, «компрометировавшим» сестру своим с ней сходством. По воспоминаниям современников, Ариадна тоже картавила или грассировала, даже когда говорила по-русски.
Антисемитизм жены разделял и Скрябин, но у Александра Николаевича он смягчался за счёт признания за евреями «очень важной исторической миссии» и ограничивался убеждением о недопустимости их пребывания на некоторых «высших постах».