Марк Ро́тко (, имя при рождении — Ма́ркус Я́нкелевич-Бе́ндетович Ротко́вич; 25 сентября 1903, Двинск, Витебская губерния, [ныне — Даугавпилс, Латвия] — 25 февраля 1970, Нью-Йорк) — американский живописец, ведущий представитель абстрактного экспрессионизма, один из создателей живописи цветового поля.
Биография
Происхождение и детство (1903—1912) Родился 12 (25) сентября 1903 года в Двинске в еврейской семье, в которой уже было трое детей. Дома говорили как на идише, так и на русском. Глава семейства, Я́нкель-Бе́ндет Ио́селович Роткович (1859—1914), уроженец Михалишек Виленской губернии, работал аптекарским помощником сначала в Вильне, потом в Двинске, где он открыл аптеку, но, несмотря на скромный доход, много внимания уделял образованию детей. Мать, Ха́я Мо́рдуховна Роткович (в девичестве Гольдин; 1870—1948), уроженка Санкт-ПетербургаВ переписи населения 1897 года местом рождения указан Санкт-Петербург. Её отец Мордух Беркович Гольдин владел в Петербурге белошвейной мастерской., была домохозяйкой. Отец придерживался марксистских взглядов и был нерелигиозен, в связи с чем его старшие дети получили светское образование, однако позже он возвратился к ортодоксальному иудаизму и решил дать младшему сыну религиозное образование. В возрасте пяти лет Маркус поступил в хедер, где изучал Пятикнижие и древнееврейский язык. В Двинске семья жила на углу Шоссейной и Псковской улицВ переписи населения 1897 года, доступной на сайте еврейской генеалогии JewishGen.org, Янкель-Бендет Иоселович Роткович указывается владельцем аптеки. Здесь же приведён двинский адрес семьи..
Эмиграция и учёба в США (1913—1923) Глава семейства, опасаясь, что детей заберут на службу в царскую армию, и следуя примеру многочисленных еврейских семей, бежавших от погромов в США, в 1910 году принял решение эмигрировать из страны. Двое его братьев уже уехали в Америку и обосновались в Портленде, штат Орегон, где занялись производством одежды. Семья разделилась: Маркус с матерью и старшей сестрой Соней (1890—1985) пока остались в России, а Яков и двое детей, Мойше и Абель (впоследствии Альберт), эмигрировали в том же 1910 году.
5 августа 1913 года пароход «Царь» вышел из Либавы и 17 августа прибыл в Нью-Йорк. Среди пассажиров второго класса был и Маркус с сестрой Соней и матерью. Первые десять дней они жили у родственников (Вайнштейнов) в Нью-Хейвене, позже, на поезде, добрались до ПортлендаWeiss et al., p. 333.. Через семь месяцев отец Маркуса умер от колоректального рака и семья осталась без средств к существованию. Детям пришлось устроиться на работу. Соня, которая в России получила образование зубного врача, стала бухгалтером, а Мойше и Альберт помогали в семейном бизнесе Вайнштейнов, пока не выучили английский настолько, что сдали экзамен на фармацевтов. В это время Маркус помогал братьям, работая курьером и торгуя газетами.
В 1913 году Ротко поступил в третий класс общеобразовательной школы, после которого его перевели сразу в пятый, а в семнадцать с отличием окончил . В совершенстве овладев английским (четвёртым языком), он активно участвовал в жизни местного еврейского сообщества, особенно в политических дискуссиях. Портленд в то время был одним из центров революционной активности в США, и Марк посещал собрания особенно сильного в городе революционно-синдикалистского профсоюза «Индустриальные рабочие мира», на которых организовывал дискуссии о революции 1917 года в России. Он намеревался стать профсоюзным активистом, посвятив свою жизнь рабочему движению.
В сентябре 1921 года — в традициях семьи Вайнштейн — Ротко поступил в Йельский университет, где первый год учился благодаря полученному за отличный аттестат гранту, а позднее, чтобы оплачивать учёбу, работал в прачечной. Одно время, делая большие успехи в математике, он всерьёз планировал для себя карьеру инженера. В университете вместе с товарищами Аароном Директором и Саймоном Уитни выпускал сатирический журнал, направленный на разоблачения пороков университетского общества WASP («Белых англо-саксонских протестантов»), включая элитизм и расизм.
То ли из-за финансовых трудностей, то ли считая занятия скучными, но в 1923 году Маркус университет бросил. Вновь появился в нём он лишь спустя сорок шесть лет, уже накануне ухода из жизни, только чтобы получить почётную степень доктора.
Раннее творчество
Без определённой идеи, чем он хочет заниматься, Маркус Ротко переехал в Нью-Йорк, снял комнату в доме № 19 на 102-й западной улице и сразу окунулся в бурную атмосферу художественной жизни большого города. Осенью 1923 года он, навещая друга в , увидел, как художники рисовали модель. Как позднее говорил сам Ротко, в этот момент он «родился как художник». Он начал брать уроки у Джорджа Бриджмена в Лиге студентов-художников Нью-Йорка. Некоторое время спустя он поступил в «Новую школу дизайна» в Нью-Йорке, где среди его преподавателей был один из основателей «абстрактного сюрреализма» Аршиль Горки. Несмотря на то, что Ротко очень мало занимался у художника Макса Вебера на курсах в «Лиге студентов искусств Нью-Йорка» — с октября по декабрь 1925 года и с марта по май 1926 года, — тот оказал очень большое влияние на ранние работы Ротко. Именно с тех пор он стал воспринимать искусство как инструмент эмоционального и религиозного самовыражения. Тогда молодого художника впечатлили сюрреалистические работы Пауля Клее и живопись Жоржа Руо.
В 1928 году Ротко с группой молодых художников впервые выставил свои работы в галерее «Оппортьюнити» (Opportunity gallery). Тёмные экспрессивные полотна — изображения интерьеров и городские зарисовки — были хорошо приняты критиками и коллегами. Несмотря на этот скромный успех, Ротко всё ещё не мог целиком посвятить себя творчеству — ему необходимо было работать.
В конце 1920-х годов Ротко подрабатывал, рисуя карты для Библейских исторических книг писателя . Он переехал в дом 231 на 25-й восточной улице и в 1929 году стал преподавателем живописи и скульптуры (на неполный день) в Центральной академии Бруклинского еврейского центра. Там он проработал до 1952 года.
В начале 1930-х годов Ротко познакомился с художником Адольфом Готтлибом, который вместе с Барнеттом Ньюманом, Джозефом Солманом, Луисом Шанкером и Джоном Грэмом был частью группы молодых художников, окружавших художника Мильтона Эвери. По словам Элен де Кунинг, именно Эвери «дал Ротко идею о том, что [жизнь профессионального художника] возможна». Абстрактные картины Эвери, в которых использовались глубокие знания формы и цвета, оказали огромное влияние на Ротко. Вскоре картины Ротко приобрели сюжет и цвет, схожие с картинами Эвери, как видно из «Купальщицы» или «Пляжной сцены 1933—1934 годов».
Ротко, Готтлиб, Ньюман, Солман, Грэм и их наставник Эвери проводили значительное время вместе, отдыхая в Лейк-Джордже и в Глостере. Днём они рисовали, а по вечерам обсуждали искусство. На озере Джордж в 1932 году Ротко познакомился с Эдит Сахар, дизайнером ювелирных украшений, на которой он в конце того же года женился. Следующим летом в Художественном музее Портленда состоялась его первая персональная выставка, на которой были представлены рисунки и акварели. На выставке Ротко наряду со своими работами представил работы своих учеников-подростков из Академии Бруклинского еврейского центра.
Семья художника была против его решения посвятить себя искусству. Во время Великой Депрессии Ротковичи многое потеряли, их удивляло безразличие Маркуса и его нежелание заняться более «перспективной» и «выгодной» работой, чтобы помочь матери.
Первая персональная выставка в Нью-Йорке Вернувшись в Нью-Йорк, Ротко провёл свою первую персональную выставку на Восточном побережье в Галерее современного искусства (21 ноября — 9 декабря 1933 года). Он показал пятнадцать картин маслом, в основном портреты, а также некоторые акварели и рисунки. Его живопись особенно привлекла внимание искусствоведов. Использование Ротко цветовых полей уже тогда было лишено влияния Эвери.
Группа десяти В конце 1935 года Ротко присоединился к Илье Болотовскому, Бен-Циону, Адольфу Готлибу, Лу Харрису, Ральфу Розенборгу, Луи Шанкеру и Джозефу Солману, чтобы сформировать «Десятку несогласных Уитни» (Whitney Ten Dissenters). Согласно каталогу выставки галереи, миссия группы состояла в том, чтобы «протестовать против отождествления американской живописи с буквальной»Breslin, pp. 101—106..
Ещё в 1950 году они считались радикалами, и консервативное жюри не приняло их картины на важную выставку современного искусства в Метрополитен-музее. В ответ они сделали групповое фото «Разгневанных» — все с суровыми лицами, ни тени улыбки. Особенно рассержен был Марк Ротко. Стиль Ротко уже изменился, он приближался к знаменитым работам зрелого периода, но несмотря на интерес к изучению цвета, художник сконцентрировался на другой формальной и стилистической инновации, работая над сюрреалистичными изображениями мифологических историй и символов. Органические, полуабстрактные формы, рождённые его фантазиями и сновидениями, получили название биоморфных. В это время растёт авторитет Ротко, особенно в среде Союза художников. Основанный в 1937 году, этот союз, в который входили также Готлиб и Солман, ставил себе целью создать муниципальную галерею искусств, где можно было бы устраивать самостоятельные групповые выставки. В 1936 году группа Союза художников устроила свою выставку в галерее «Бонапарт» (Galerie Bonaparte) во Франции.
В 1938 году ещё одна выставка прошла в галерее «Меркюри» (Mercury Gallery). В тот период Ротко, как и многие художники того времени, начал работать в государственной организации, созданной для преодоления последствий Великой депрессии. Художники и архитекторы нанимались для восстановления и реновации общественных зданий. В те времена на службе у государства работали многие известные художники, в том числе Эвери, Де Кунинг, Поллок, Рейнар, Давид Смит, Луис Невельсон, восемь художников из «Десятки несогласных Уитни» и учитель Ротко Аршил Горки.
Собственный стиль
В 1936 году Ротко начал писать книгу, которая так и не была закончена, о сходных принципах детского рисунка и работ современных ему художников. По мнению Ротко, «тот факт, что художественная работа начинается с рисунка — уже академический подход. Мы начинаем с цвета», — писал художник, оценивая влияние примитивных культур на модернистов и их мимикрию под детское творчество. Ротко считал, что модернист, как ребёнок или человек примитивной культуры, должен в своей работе идеально выразить внутреннее ощущение формы без вмешательства разума. Это должен быть физический и эмоциональный, но не интеллектуальный опыт. Ротко стал использовать цветовые поля в своих акварелях и городских ландшафтах, именно тогда предмет и форма в его работах начали терять смысловую нагрузку. Ротко сознательно стремился имитировать детские рисунки.
К началу 1950-х годов он ещё более упростил структуру своих картин, создав серию «мультиформ» — картин, состоящих из нескольких цветовых плоскостей. Сам художник формулировал свою задачу как «простое выражение сложной мысли». Работы, уже тогда прославившие его, — это прямоугольные полотна большого размера с парящими в пространстве цветовыми плоскостями живописи «цветового поля».
При этом он говорил: «Не следует считать мои картины абстрактными. У меня нет намерения создавать или акцентировать формальное соотношение цвета и места. Я отказываюсь от естественного изображения только для того, чтобы усилить выражение темы, заключенной в названии». Но большая часть его абстрактных полотен не имели названия.
Критики считают наиболее значительной работой Ротко цикл из 14 картин для капеллы экуменической церкви в Хьюстоне (Техас)NEWSru.com: Christie’s выставляет на торги холст Марка Ротко и рассчитывает на рекордную цену .
Пик творчества В середине 1937 года Марк поссорился со своей женой Эдит, и хотя они примирились несколько месяцев спустя, их отношения оставались натянутыми.