Особняк О. А. Ли́ста — жилой дом в Москве, в Глазовском переулке (д. 8, стр. 1), построенный в 1898—1899 годах по проекту архитектора Льва Николаевича Кекушева. Известен как первое по времени произведение модерна в городе и одно из первых сооружений в этом стиле в России. Имеет статус объекта культурного наследия народов России федерального значения.
Кекушев построил дом как собственный, но уже в 1900 году продал его московскому предпринимателю Отто Адольфовичу Листу, по имени которого здание и вошло в историю архитектуры.
В 1910-х годах, когда особняком владели Сергей и Наталия Кусевицкие, дом стал одним из центров музыкальной и художественной жизни Москвы. В особняке проходили собрания совета «Российского музыкального издательства». Здесь останавливались Александр Скрябин, Клод Дебюсси, Александр Глазунов, Артур Никиш, Ферручо Бузони, Гарольд Бауэр, Бруно Вальтер и Михаил Бихтер, бывали Сергей Рахманинов, Николай Метнер, Сергей Прокофьев, Фёдор Шаляпин, Леонид Собинов, Борис Пастернак и многие другие деятели культуры.
Последним хозяином особняка перед его национализацией был крупный промышленник начала XX века Алексей Мещерский, воспоминания о жизни которого в этом доме оставила его дочь Нина Кривошеина. Позднее в здании размещались различные детские учреждения, а с послевоенного времени на протяжении многих лет его занимало посольство Аргентины. С 2003 года в особняке размещается представительство правительства Калужской области при правительстве Российской Федерации.
Здание отличается оригинальным художественным образом, необычной для времени постройки объёмно-пространственной архитектурной композицией и богатым декором. Изначальное отсутствие художественного и финансового диктата со стороны заказчика обусловило свободу авторского выражения и позволило Кекушеву опробовать на этой постройке ряд новаторских приёмов, предопределивших своеобразный архитектурный почерк мастера.
История
История создания и первые владельцы Гражданский инженер Лев Николаевич Кекушев, окончив в Санкт-Петербурге Институт гражданских инженеров и перебравшись в 1890 году в Москву, уже к концу 1890-х годов стал одним из самых известных и востребованных московских зодчих. Выполнение проектов для состоятельных заказчиков — Матвея Кузнецова, Саввы Мамонтова, наследниц Герасима Хлудова— приносило солидный доход, который позволил ему в начале 1898 года купить небольшой участок земли в Глазовском переулке. За год до этого Кекушев женился, а в 1898 году в семье появился первый ребёнок — сын Николай.
Приобретённый Кекушевым участок сформировался в тех же границах ещё в первой трети XIX века между двором поручика Поливанова в Денежном переулке и огромной городской усадьбой Несвицкой на Смоленской-Сенной площади, которую с 1878 года занимал Рукавишниковский исправительный приют. На сохранившемся плане 1837 года показана деревянная застройка участка, принадлежавшего тогда купцу Д. С. Тихомирову, которая состояла из обращённого в переулок главного дома и здания служб во дворе. На протяжении XIX века застройка практически не менялась. В 1894 году владелица участка К. Е. Максимова получила разрешение на слом дворовых строений и замену их каменными, однако к строительству так и не приступила, и вскоре продала усадьбу Кекушеву. В марте 1898 года супруга архитектора Анна Ионовна, на которую оформили купленный участок, подала в Городскую управу прошение на строительство дома, приложив к нему проект, собственноручно вычерченный Кекушевым. После получения разрешения прежние строения были сломаны и в мае того же года развернулись работы по возведению особняка; через десять месяцев — в феврале 1899 года — строительство было окончено. Кроме особняка в задней части двора построили служебный корпус, который включил в себя конюшню, каретный сарай, помещения для кучеров и дворников, сарай для дров и ледник.
В первой половине 1900 года Кекушев продал особняк потомственному почётному гражданину Отто Адольфовичу Листу, по имени которого здание позднее и вошло в историю архитектуры. Исследователь московского модерна и биограф Кекушева Мария Нащокина предполагает, что архитектор изначально строил дом с целью последующей продажи. В пользу этой версии может говорить тот факт, что Кекушев не стал переезжать в построенный и полностью отделанный особняк, а вскоре приступил к проектированию нового собственного дома на Остоженке. Возможно, строительство особняка на продажу стало для Кекушева своего рода творческим и экономическим экспериментом, на который его натолкнуло начавшееся в тот же период сотрудничество с основанным Саввой Мамонтовым Северным домостроительным обществом. Общество намеревалось массово возводить «под ключ» и продавать дорогое жильё в Москве в набирающем популярность в Европе «новом стиле» (модерн в то время ещё не получил своего названия), который, по мысли Саввы Ивановича, мог привлечь передовых состоятельных покупателей, следящих за европейской модой. Кекушев разработал проект первого особняка Общества на Тверском бульваре, который своими лаконичными формами и отсутствием привычного декора разительно отличался от большинства возводимых в то время московских построек, был свободен от национальных и исторических реминисценций. По разным причинам строительство несколько раз откладывали, а затем и вовсе отменили — Мамонтов загорелся ещё более масштабной идеей возведения в Театральном проезде гостиницы «Метрополь». Вероятно, в этой ситуации Кекушев и решился выстроить и продать один полностью отделанный особняк, использовав при этом не только идею Мамонтова, но и применив при строительстве многие композиционные и архитектурно-планировочные решения, найденные им в проекте особняка Северного домостроительного общества. В публицистике встречается и другая версия скорой продажи Кекушевым своего особняка: якобы восхищённый необычным домом Отто Лист предложил за него такую цену, что архитектор, изначально не собиравшийся продавать постройку, не устоял. О приблизительной цене сделки можно судить по опубликованной Кекушевым в том же 1900 году в журнале «Зодчий» заметке с описанием построенного здания (уже названного «особняком Листа»), в которой архитектор оценил стоимость участка в 20 тыс. рублей, а дома — в 100 тыс. рублей, указав, что это «приблизительная стоимость современных построек этого типа в Москве».
Новый хозяин особняка приходился племянником богатому московскому промышленнику немецкого происхождения Густаву Ивановичу Листу и, одновременно, был его зятем, будучи женатым на дочери Листа Марии. Отто Адольфович был директором одного из заводов принадлежащего дяде акционерного общества «Густав Лист», занимался преподаванием в Комиссаровском Техническом училище, и то и дело брался за реализацию собственных коммерческих проектов. По воспоминаниям внучки Густава Ивановича, Отто не был успешен в своих предпринимательских начинаниях и неизменно разорялся; его личная жизнь так же не складывалась — Мария Густавовна оставила его и вышла замуж за Клавдия Немешаева, министра путей сообщения в правительстве Витте. В некоторых публикациях особняк в Глазовском называется местом жительства и самого Густава Листа, однако другие источники подобного факта не упоминают, а, напротив, свидетельствуют, что Густав Иванович вплоть до своей смерти в 1913 году жил в собственном доме на Софийской набережной, рядом с принадлежащим ему заводом.
Кусевицкие Не позднее 1908 года особняк приобрела Наталия Кусевицкая, младшая дочь московского миллионера-чаеторговца, почётного директора Филармонического общества Константина Ушкова, и жена контрабасиста-виртуоза и начинающего дирижёра Сергея Кусевицкого. В 1908 году Кусевицкие, после нескольких прожитых в Европе лет, где Сергей Александрович окончил курс техники дирижёрского искусства у Артура Никиша и дал ряд триумфальных концертов в качестве симфонического дирижёра, вернулись в Москву и поселились в особняке в Глазовском переулке.
Музыковед Виктор Юзефович в монографии о Сергее Кусевицком указывает, что до Кусевицких домом владела Маргарита Кирилловна Морозова, которая якобы продала его в 1910 году Константину Ушкову, а тот подарил своей дочери Наталии. В других источниках сведения о Морозовой, как о собственнице бывшего особняка Листа, отсутствуют. Напротив, согласно адресной и справочной книге «Вся Москва», особняк числится за Кусевицкими уже с 1908 года; ряд событий из их жизни в этом доме, запечатлённых в воспоминаниях современников, также относится к более раннему времени, чем год покупки, на который указывает Юзефович. Не соответствует реальному облику интерьеров особняка Листа и приведённое в монографии словесное описание его «безвкусного» убранства («„египетская“ прихожая, ампирный зал, „помпейский“ аванзал и русская столовая»). Вместе с тем факт продажи Морозовой своего дома одному из Ушковых действительно имел место: сын Ушкова-старшего, Михаил Константинович, купил в 1910 году не бывший особняк Листа, который к тому времени уже принадлежал его сестре, а другой дом напротив — особняк торцом по Глазовскому переулку и фасадом выходящий на Смоленский бульвар (№ 26/9), которым и владел вплоть до 1917 года. Именно этот дом Маргарита Кирилловна называла в своих мемуарах «некрасиво отделанным», перечисляя помещения, оформленные в разных исторических стилях .
В январе 1909 года, в свой первый «пробный» приезд в Москву, по приглашению Кусевицкого в особняке на два месяца остановился Александр Скрябин, с которым Сергей Александрович в то время был дружен и которому помогал материально; вместе со Скрябиным в Москву приехали Татьяна Шлёцер и их совместные дети Юлиан и Ариадна. Музыкальный критик Леонид Сабанеев, впервые по случаю приезда Скрябина побывавший у Кусевицких, был поражён обстановкой дома и царившей в нём атмосферой:
В доме Кусевицких Скрябины были окружены огромным почётом, но в этом пышном и мрачном доме всё было смертельно натянуто, от хозяина и его миллионной супруги и до лакеев и… бульдогов, которые составляли тоже органическую часть обстановки. В огромном кабинете, где с потолка свешивались какие-то лиловые огурцы-лампы, похожие на баклажаны, и стиль напоминал отдельный кабинет ресторана, было неуютно и чопорно, но мне показалось, что Татьяна Фёдоровна до некоторой степени наслаждалась этой буржуазной пышностью.
Скрябина в Глазовском навещали композиторы Сергей Танеев, Николай Метнер и Александр Гольденвейзер. В начале марта к нему приходил на прослушивание молодой Борис Пастернак, буквально боготворивший композитора и пытавшийся сделать тогда выбор между музыкой и философией, между философией и поэзией. Скрябин, по словам Пастернака, его «выслушал, поддержал, окрылил и благословил» и порекомендовал перейти с юридического факультета университета на философский; Пастернак последовал совету композитора в том же году. В честь Скрябина Кусевицкие устраивали в особняке несколько званых обедов, на одном из которых, в присутствии Александра Гольденвайзера, Маргариты Морозовой, Николая и Эмилия Метнеров, случился скандал: Кусевицкий публично и неожиданно для Морозовой, пытавшейся выполнять роль миротворца в запутанной личной жизни Скрябина и проявлявшей сочувствие к законной жене композитора Вере Ивановне, поставил перед Маргаритой Кирилловной вопрос выбора: или Скрябин, или Вера Ивановна. Морозова сделать подобный выбор отказалась и покинула особняк.
В марте 1909 года Сергей и Наталия Кусевицкие основали «Российское музыкальное издательство». В совет издательства, возглавляемый Кусевицким, вошли Сергей Рахманинов, Александр Скрябин, Николай Метнер, Сергей Танеев, Александр Гедике, Николай Струве, Александр Оссовский и Леонид Сабанеев. Собрания совета, как правило, проходили в особняке Кусевицких, в кабинете хозяина. Присутствовала на этих заседаниях и Наталия Константиновна — «Наташочек», как звал её супруг. Многие бывавшие в доме рисовали в своих воспоминаниях образ хозяйки холодным и неприветливым. Оссовский так описал впечатления от посещения Кусевицких: