«Всё в про́шлом» — картина русского художника Василия Максимова (1844—1911), оконченная в 1889 году. Принадлежит Государственной Третьяковской галерее ( 589). Размер полотна — . На картине изображены две пожилые женщины — барыня и её служанка, сидящие в весенний солнечный день у порога флигеля. На заднем плане видно основное здание усадьбы, находящееся в запущенном состоянии, с заколоченными окнами.
Идея о создании картины появилась у художника в 1866 году, когда он жил в деревне Шубино Тверской губернии. В 1880-х годах он написал ряд этюдов и эскизов для будущего полотна. Над самой же картиной Максимов работал в 1888—1889 годах в расположенной на берегу реки Волхов усадьбе Любша, которая в 1885 году по наследству перешла к его жене Лидии Александровне.
Работа над картиной была закончена в начале 1889 года. Полотно экспонировалось на 17-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), открывшейся в феврале 1889 года в Санкт-Петербурге. Картина Максимова «имела исключительный успех»: критик Владимир Стасов писал, что «это тема, чудесно взятая и чудесно переданная», а художник Василий Поленов отмечал «изумительно правдивые и живые» фигуры барыни и служанки.
После написания картины «Всё в прошлом» у Максимова более не было произведений такого уровня. Чтобы заработать на жизнь себе и своей семье, он многократно повторял эту картину, которая пользовалась популярностью у покупателей, — всего было написано более 40 авторских повторений.
Отмечая большое мастерство, с которым в картине «Всё в прошлом» раскрыта тема распада «дворянских гнёзд», искусствовед Александр Замошкин писал, что после создания этого произведения Максимов «по праву занял место в первом ряду новеллистов русской живописи девяностых годов». По словам искусствоведа Алексея Леонова, художник «создал полотно глубокого общественного смысла и большой художественной выразительности», которое стало «символом уходящей пореформенной России».
История
Предшествующие события и работа над картиной С 1863 года Василий Максимов учился в Академии художеств в Санкт-Петербурге, а в 1866 году переехал в деревню Шубино, расположенную в Корчевском уезде Тверской губернии, где работал учителем рисования в имении графов Голенищевых-Кутузовых. На художника произвела большое впечатление богатая обстановка графской усадьбы, наряду с рассказами о былом величии и о том, что теперь всё идёт к упадку. По словам его дочери Ариадны Максимовой-Скалозубовой, именно там, в Шубино, в 1866 году у Василия Максимова «зародилась мысль о картине „Всё в прошлом“, которую он вынашивал почти 30 лет».
В тех же краях Максимов познакомился со своей будущей женой — Лидией Александровной, дочерью статского советника (впоследствии действительного статского советника) Александра Александровича Измайлова и его жены Надежды Константиновны Измайловой, которой принадлежала небольшая усадьба Любша, расположенная недалеко от Старой Ладоги, на берегу реки Волхов (в настоящее время место, где располагалась усадьба, входит в состав деревни Сельцо-Горка). Максимов, по его собственным воспоминаниям о Лидии Александровне, «полюбил эту дивную девушку, полюбил страстно, свято». Они обвенчались 29 января 1868 года.
Александр Александрович Измайлов скончался в 1877 году, а в 1885 году умерла Надежда Константиновна, и семья Максимовых получила от неё по наследству усадьбу Любша. Ариадна Максимова-Скалозубова писала: «Любша — это маленькая усадьба на правом, крутом берегу Волхова. Старый дом с черёмухами под окнами. Большой запущенный сад спускался с горы к берегу, обнесённый обломками плит и частоколом, с глубоким колодцем внизу сада, под тенью вековых елей, с липовой аллеей, кустами сирени, роз и акаций, малины, крыжовника, смородины». Сад этой усадьбы и послужил декорацией для картины, задуманной много лет назад, а прототипом барского дома стал соседний дом, принадлежавший помещице Богдановой. Этот дом изображён на этюде, который, по-видимому, был создан художником в начале 1880-х годов, а впоследствии находился в собрании -Скалозубовой.
Первый живописный эскиз к будущей картине появился в 1885 году, а в последующие два года Максимов был занят обустройством усадьбы. К 1887 году была закончена постройка жилых комнат и мастерской художника, которая также располагалась в усадебном доме. В том же году Максимов отпраздновал новоселье, а вскоре написал картину на связанный с этим сюжет, которая так и называлась — «Новоселье» (ныне в Музее Орсе). По-видимому, после её окончания художник принялся за создание нового полотна — «Всё в прошлом», над которым он работал в 1888 и 1889 годах.
В письме к художнику Илье Остроухову от 5 декабря 1895 года Максимов так рассказывал о создании картины «Всё в прошлом»: «Дом и весь пейзаж мною сочинены были раньше, чем я обработал фигуры, над поворотами которых я долгонько мозговал и додумался только уже в самой картине, обрабатывая её углём. Костюм весь и вся обстановка были у меня в запасе как наследие моей тёщи, франтихи-профессорши сороковых годов». Для картины Максимов написал ряд пейзажных этюдов. Среди его работ, относящихся к этому времени, — «Закатный пейзаж» (1888), который находился в Третьяковской галерее, а затем через Государственный музейный фонд был передан в Златоустовский городской краеведческий музей.
В письме к Павлу Третьякову от 14 января 1889 года Максимов употреблял для своей новой картины название «Забытая усадьба» — он писал: «С радостью жду посещения моей утлой мастерской собратьями по кисти, что-то скажут о моей „Забытой усадьбе“?» Но три месяца спустя, в письме к Третьякову от 8 апреля 1889 года, Максимов уже использовал название «Всё в прошлом», которое так и закрепилось за этой картиной.
17-я передвижная выставка и последующие события Картина «Всё в прошлом» была закончена в начале 1889 года. Она экспонировалась на 17-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), открывшейся 26 февраля 1889 года в Санкт-Петербурге, а в апреле того же года переехавшей в Москву. Петербургская часть выставки проходила в доме Боткиной на Сергиевской улице (ныне улица Чайковского), а московская — в здании Московского училища живописи, ваяния и зодчества. В том же году картина была приобретена у автора Павлом Третьяковым. В мае 1889 года 17-я передвижная выставка продолжила своё путешествие по другим городам Российской империи, которое завершилось в начале января 1890 года. За это время выставка побывала в Астрахани (в мае), Саратове (в июне), Харькове (в сентябре), Полтаве (в октябре), Одессе (в ноябре) и Киеве (в декабре — январе).
Полотно «Всё в прошлом» было единственным произведением Максимова, представленным на выставке, и оно получило хорошие отзывы зрителей и критиков. В письме к жене Наталье Васильевне от 21 февраля 1889 года художник Василий Поленов писал: «Максимов написал картину, называется „Всё в прошлом“. Старушка помещица сидит и мечтает у крыльца балкона в старом кресле <…>, а её ключница сидит на приступке и вяжет. Чудесные две фигуры, изумительно правдивые и живые». Положительно отозвался о новой картине Максимова и художественный критик Владимир Стасов, опубликовавший обзорную статью о передвижной выставке «Наши передвижники нынче», появившуюся в апреле 1889 года в журнале «Северный вестник». Тем не менее не все отзывы были однозначно положительными — в частности, в статье, опубликованной в журнале «Русская мысль» (майский выпуск 1889 года), писатель Митрофан Ремезов называл картину Максимова «слабой по исполнению», отмечая, что в этом конкретном случае «содержательность произведения в значительной мере искупает некоторые недостатки исполнения».
После написания картины «Всё в прошлом» у Максимова более не было произведений такого уровня. Чтобы свести концы с концами, он многократно повторял эту картину, которая всё ещё пользовалась популярностью, — всего было написано 42 авторских повторения. Обсуждая причины, по которым авторские варианты картины «Всё в прошлом» были более популярны, чем повторения других картин Максимова, искусствовед Алексей Леонов писал, что «объяснялось это, видимо, её поэтически рассказанной темой, встречавшей отзвук в душе каждого зрителя и будившей у многих воспоминания о прошлом, о своей молодости, о прожитой жизни». С названием картины связывают закрепление в культуре крылатого выражения «Всё в прошлом». Оно было известно и ранее, но именно популярность работы Максимова вызвала её широкое распространение.
По словам Ариадны Максимовой-Скалозубовой, в начале 1930-х годов полотна «Бабушкин сад» Василия Поленова и «Всё в прошлом» Василия Максимова экспонировались в Третьяковской галерее с дополнительной «позорной» надписью «Дворянская реакционная живопись». Рассматривая это как «несправедливое, грубое очернение её отца — художника-демократа», Максимова-Скалозубова рассказывала о появившемся у неё в то время наивном желании накопить денег и выкупить отцовскую картину из галереи.
Впоследствии картина «Всё в прошлом» экспонировалась на ряде выставок, проходивших как в СССР и России, так и в других странах Европы, Азии и Северной Америки. В 1971—1972 годах полотно принимало участие в выставках «Передвижники в Государственной Третьяковской галерее» (Москва) и «Бытовая живопись передвижников» (Ленинград, Киев, Минск), приуроченных к столетию ТПХВ. В 1972—1973 годах оно экспонировалось на проходившей в Баден-Бадене, Праге, Дортмунде и Братиславе выставке «Русский реализм», в 1973—1974 годах — на выставках русского искусства в Бухаресте и Варшаве, в 1981 году — на организованной в Алма-Ате выставке «Русское реалистическое искусство второй половины XIX века из собрания ГТГ», в 1986—1987 годах — на проходившей в Вашингтоне, Чикаго, Бостоне и Лос-Анджелесе выставке произведений из собраний ГТГ и ГРМ, а в 1990 году — на выставке произведений русских художников в Касаме и Саппоро. Картина также была одним из экспонатов выставки «Русская жизнь», состоявшейся в октябре — декабре 2020 года в Челябинске.
Описание На переднем плане изображены две пожилые женщины — барыня и её служанка-. Они расположились у порога флигеля, а основное здание усадьбы находится на заднем плане — в запущенном состоянии, с заколоченными окнами. Вокруг него — засохшие деревья, а там, где когда-то были разбиты клумбы, лежат кучи сушняка. У флигеля распустился куст сирени, в тени которого и сидят в этот весенний солнечный день барыня и служанка. Тема, выбранная художником, перекликается с мотивами полотен Ивана Крамского «Осмотр старого дома» (1874, ГТГ) и Василия Поленова «Бабушкин сад» (1878, ГТГ), а также написанной в 1903 году пьесы Антона Чехова «Вишнёвый сад». Срубленное старое дерево и чахлая молодая поросль «воспринимаются как своеобразная метафора, напоминающая о вымирании „дворянских гнёзд“».
Барыня сидит в мягком кресле с задумчивым видом, с полузакрытыми глазами. В её вальяжной позе видна благородная стать, сохранившаяся несмотря на её преклонный возраст. На голове у неё белоснежный чепец, на руках — золотые перстни, на ногах — мягкие домашние туфли. Она одета в платье с нарядным бантом и бархатную , отделанную мехом. В опущенной руке она держит лорнет. Под её ноги подложена подушка, рядом с которой примостился спаниель, тоже старый, собачья жизнь которого тоже в прошлом. По сравнению с эскизом, в картине образ барыни стал сложнее. По-видимому, она вспоминает что-то из своей прошлой жизни, при этом «она полна сознания своего былого достоинства» — «перед нами барыня, когда-то властная и жестокая». Для её образа Максимову позировала его невестка Варвара — жена его брата Алексея. Художник уже работал с ней ранее: за четверть века до этого она послужила моделью для матери в картине «Больное дитя» (1864), а также позировала для полотна «Бабушкины сказки» (1867).