Православный фундаментализм — фундаменталистские праворадикальные течения в православных и околоправославных кругах. Общими основами современного православного фундаментализма являются радикальный антиэкуменизм (особенно антисектантство и антикатолицизм); антилиберализм, антииндивидуализм, отрицание «западных ценностей»; государственничество (державность), поддержка национально-патриотических движений. Идеологическими ориентирами декларируются теоцентризм, благочестие, Святое Предание и традиция, следование Священному Писанию и отцам Церкви, добродетель и целомудрие, концепции христианского государства, народ и родина.
Православие, как правило, консервативно, тогда как фундаментализм представляет собой внешнее свойство, являющееся одним из ответов на вызов модернизации. Православный фундаментализм, как и большинство других форм фундаментализма, имеет религиозный характер, но его основа лежит в социально-психологической и социально-культурных сферах. Противостояние «православия отрицания» (фундаментализма) и «православия утверждения» (других современных форм православия) представляет собой антагонизм двух форм морали, двух этосов, апеллирующих соответственно к архаическому и современному обществу. Православный фундаментализм не тождествен православной церкви, позиционирующей себя в качестве вневременного вселенского института, для которого не представляют угрозы вызовы времени. Однако влияние фундаменталистов может быть достаточно большим, чтобы противопоставить церковь обществу.
В рамках фундаментализма традиция важнее, чем религиозное богоискательство. В православном фундаментализме характерное для фундаментализма в целом стремление к возврату архаического этоса получает форму защиты религиозной традиции. Вероучение приобретает черты мифа, догматика переходит в систему табу, богослужение имеет характер культа. Церковь обладает подходящими для данного направления иерархией, некоторой социальной закрытостью и синкретичным традиционалистским мировоззрением. В стремлении к возврату к традиционному состоянию архаичное мировоззрение создаёт фундаменталистские установки на социум архаического этоса и сакрального статуса институтов семьи и церкви.
Характеристика
Историк и социолог Н. А. Митрохин делит современное русское православное духовенство на модернистов (либералов), традиционалистов (консерваторов) и фундаменталистов. Идеалом для консерваторов является вторая половина XIX века, тогда как для фундаменталистов — XV—XVI века. Согласно Митрохину, «фундаменталисты отличаются от консерваторов тем, что они революционеры. Консерваторы хотят сохранить всё как есть, фундаменталисты, апеллируя к прошлому, пытаются установить что-то новое». Историк В. А. Шнирельман отмечал, что в постсоветский период в РПЦ сложились три группы: небольшая, но влиятельная группа либералов (в среде высших иерархов РПЦ ассоциировались с митрополитом Ювеналием (Поярковым)), доминирующая группа традиционалистов-консерваторов и крупная и заметная группа фундаменталистов и радикалов.
По мнению Ксении Лученко (2012), православные фундаменталисты являются самой активной православной субкультурой, которая была особенно заметна в 1990-е годы, но и позднее собирали стабильную, в первую очередь провинциальную, аудиторию. Православных фундаменталистов она делит на радикальных и умеренных. Радикальное крыло, исключая «боевые листки» некоторых монастырей, исторически базируется в Санкт-Петербурге, что отчасти является наследием умершего в 1995 году митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычёва).
Н. Митрохин писал, что идеал для фундаменталистов — возврат к как можно более ранним временам русского православия. XV—XVI века для них время, когда закрытое русское общество спасалось от «пагубного» западного (католического) влияния и было, по их представлениям, единым во взглядах. Фундаменталисты являются сторонниками максимально строгого монастырского исполнения обрядов и соблюдения постов, брачных обязательств, доминирования в семье мужского начала. Среди них широко распространены апокалиптические (эсхатологические) настроения, что существенно влияет на их позицию по вероучительным и социальным вопросам. Они резко отрицательно воспринимают любые контакты с инославными конфессиями, в политическом плане держатся монархических, резко антилиберальных и антисемитских взглядов. Их позицию определяет стремление к консервативной модернизации. Фактически, возможно не осознавая этого, фундаменталисты, стремясь к возврату в мифологизированный золотой век русского православия, желают значительно изменить Церковь. Это течение вобрало в себя большое число верующих, которые недовольны современной системой управления РПЦ. Одной из своих основных задач фундаменталисты видят в борьбе против церковных либералов-модернистов, которых они именуют «неообновленцами» или просто «обновленцами».
Православный фундаментализм обладает рядом особенностей, общих с православным консерватизмом. Одним из главных пунктов программы фундаменталистов выступает патриотическая повестка. Русский православный фундаментализм включает ярко выраженное политическое мессианство, восходящее к концепции «Москва — третий Рим». Проповедуется идея об исключительности России, рассматриваемой как средоточие духовной истины, добродетели и благочестия, а русские — как народ-богоносец, носитель истинной православной веры. По мнению русских православных фундаменталистов, нравственная исключительность ведёт к тому, что народ-богоносец подвергается гонениям. Утверждается, что на русской земле идёт битва между силами света и тьмы, русский народ претерпевает страдания ради добра, истины и справедливости. Патриотизму даётся метафизическое обоснование, любовь к родине и единство народа считаются святыми чувствами. Русский православный фундаментализм носит ярко выраженный государственнический характер. Залогом сохранения благочестия фундаменталисты считают единство государства, церкви и народа («народность»), поэтому они выступают за активное влияние церкви на политику, которое должно достигаться соединением её с государством. Своими врагами фундаменталисты считают как внешние, так и внутренние социальные силы и процессы.
В отличие от консерватизма православный фундаментализм обладает чертами «теономической метафизики», синкретического мистического переживания тотальности бытия и безграничной власти Провидения. Фундаменталисты сознательно и неосознанно защищают ценности, которые в обществе были девальвированы. В результате фундаменталисты теряют общественную поддержку, отказываются от социального диалога, конструктивного восприятия вызовов модернизации и маргинализируются. Фундаментализм в целом выступает за возвращение личности под власть социальных институтов, откуда стремление православного фундаментализма к патерналистической монархии, выстроенной по образу семьи. В патернализме видится политическая легитимность. Так, святитель Серафим (Соболев) обращается к текстам митрополита Филарета Московского: «В семействе должно искать начатков и первого образца власти и подчинения, раскрывшихся потом в большом семействе — государстве. Именно отец есть… первый властитель». Такие политические категории, как власть, авторитет, сила, обосновываются сакральностью института семьи, поэтому сакральными считаются и государство и самодержавная власть.
Такие черты русского православного фундаментализма как склонность к теономической метафизике, идеологическое мессианство и общий для фундаментализма антимодернистская и антиглобалистская направленность, включены в социально-политическую сферу. Религиозные идеи и мотивы очищения и возвращения в целом имеют характер не цели, а средства достижения нерелигиозных целей, включая политические. Фундаменталистский подход к православию делает политический фактор функцией религиозного, наподобие тому, как в исламе религия не отделена от политики.
рассматривает религиозный фундаментализм в православии как амбивалентный феномен, который не исключает религиозный модернизм и ряд других противоположных религиозных идеологий и мировоззрений. Ориентирами для православного фундаментализма выступают не только архаизация и консервация, но и ряд новых социокультурных ориентиров и общественно-политических моделей. Православный фундаментализм зависит не только от специфики православия, но и от конкретного социокультурного контекста, характера ценностей и целей определённой эпохи.
Судьба России в XX веке часто воспринимается как звено в вековой изнурительной борьбе христиан с антихристианами — евреями-иудеями, испытывающими ненависть к христианству. Православные фундаменталисты объясняют революцию 1917 года, отождествляя большевиков с евреями, по их мнению, пытавшимися не только уничтожить христианство, но и провести геноцид русского народа. Важное место в этом мифе занимают представления об убийстве царя и его семьи, трактуемое не в качестве политического преступления, а как «ритуальное убийство», которое задумали и осуществили иудеи, чтобы убрать «удерживающего» и открыть дорогу для антихриста. Это связано со словами апостола Павла об «удерживающем» (катехоне) как о силе, которая мешающей антихристу прийти в наш мир (). К концу XIX века ряд русских священников стали считать «удерживающим» православное государство и установившийся в нём «правовой порядок». Так в русском православии сформировалась идея, что лишь русский царь способен сдерживать силы, которые влекут наступление Апокалипсиса, царь и есть «удерживающий». По инициативе православных фундаменталистов в России растёт движение за почитание царской семьи. Центром этого почитания стал Екатеринбург. Николай Митрохин относит к фундаменталистской части РПЦ «культ царской семьи», или так называемое царебожие и считает, что в отношении царебожников можно говорить о культизме.
Ксения Лученко писала, что комплекс воззрений православных фундаменталистских изданий является примерно одинаковым — «алармизм, пафосный патриотизм, воинственное неприятие других религий и конфессий, а также — любых перемен и реформ в Церкви, обвинение священноначалия в „экуменизме“ и „модернизме“, антизападничество, сталинизм, перемежающийся причудливым антикоммунизмом». Иногда к этому списку добавляют требования канонизации Ивана Грозного и Григория Распутина. Эти издания протесовали против введения ИНН и паспортов нового образца, позднее выступали против разных электронных карт и других средств идентификации граждан, против ювенальной юстиции. Они имеют стабильную аудиторию; и авторы, включая священнослужителей, переходят из одного издания в другое.
История Истоки русского православного фундаментализма могут прослеживаться начиная с периода раскола Русской церкви. Зарождение явления как такового происходило в конце XIX — начале XX века. К фундаментализму могут относиться такие различные явления, как старообрядчество, обновленчество, черносотенство, «парижская школа», ряд постсоветских православных «братств» и религиозно-общественных организаций.
Политолог считает, что зарождение православного фундаментализма в России происходило в начале XX века. На общественном уровне его проявлением стали еврейские погромы (1881, 1903), на политическом — созданием черносотенного «Союза русского народа». Среди теоретиков того времени он называет таких как архимандрит Макарий (Гневушев), архиепископ Андроник (Никольский), протоиерей Иоанн Восторгов, Владимир Грингмут, Александр Дубровин, Николай Марков, Владимир Пуришкевич. сравнивает дело Бейлиса (1913), инициированное православными фундаменталистами (черносотенцами) с американскими «обезьяньими процессами», также связанными с христианским фундаментализмом.