Хрущёвская антирелигио́зная кампа́ния (хрущёвские гонения на религию, хрущёвские гонения на Церковь) — период обострения борьбы с религией в СССР, пик которого пришёлся на 1958—1964 годы. Названа по имени руководителя страны того периода — первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва, которому приписывается публичное обещание к концу нововведённой семилетки, то есть к 1965 году (в некоторых источниках — к 1975 году, к 1980 году), «показать последнего попа по телевизору».
В 1964 году, ещё до отстранения Никиты Хрущёва от всех партийных и государственных постов (на пленуме ЦК КПСС 14 октября 1964 года), антирелигиозная кампания пошла на спад, хотя в целом антирелигиозная политика была продолжена, изменились только её формы и методы.
Многие исследователи и религиозные деятели сходятся во мнении, что хрущёвская кампания стала наиболее тяжёлым временем для религиозных организаций СССР после Великой Отечественной войны.
Причины Американский историк Вальтер Заватски предположил, что одной из причин начала кампании стала борьба Хрущёва за власть. На фоне разоблачения культа личности Сталина и провозглашённого после смерти Сталина коллективного руководства страной, Хрущёв постепенно отодвинул от власти своих конкурентов, перешёл к единоличному правлению и начал насаждать собственный культ личности. При этом, как писал Заватски, «если Сталин держался сдержанно и молчаливо, то Хрущёва его неуёмная натура вынуждала „фонтанировать“» все годы единоличного управления страной, вплоть до самого момента его смещения с поста руководителя Советского государства.
Вторая причина, о которой пишет ряд исследователей, носила идеологический характер — к концу 1950-х годов Хрущёв начал вынашивать планы о планомерном переходе от социализма к коммунизму, в рамках которого религии уже не было места в новом, коммунистическом обществе: «Он был убеждённым коммунистом, и именно его преданностью коммунистической идеологии объясняются не только перегибы в образовательной и сельскохозяйственной политике, за которые Хрущёву сильно досталось, но и совершенно неоправданная с точки зрения политики атака на религию… религия превращалась в ненужный балласт и чрезвычайно удобного козла отпущения», — писал Заватски.
Особенности Историки выделяют несколько особенностей, характерных именно для этой кампании.
Цель — перевоспитание Религиовед Лев Митрохин делил гонения на религию в СССР на два этапа: «воинствующий атеизм» (1920—1930-е годы) и «научный атеизм» (1950—1980-е годы). В годы «воинствующего атеизма» гонения были направлены на физическое истребление наиболее активных верующих, которые рассматривались как носители враждебной советскому государству идеологии. Однако в годы войны верующие с оружием в руках доказали свою преданность советской Родине. Поэтому позднее, в годы «научного атеизма», верующих стали считать частью советского общества, пусть и «заблудшей». В годы «научного атеизма» гонения были ориентированы на «перевоспитание» верующих, а также выставление их в неприглядном свете в глазах всего остального общества.
Сущность нового политического курса была определена в третьей Программе КПСС, принятой в 1961 году. Здесь религия названа «пережитками капитализма в сознании и поведении людей», а борьба против этих пережитков — «составной частью работы [КПСС] по коммунистическому воспитанию»Программа Коммунистической Партии Советского Союза: принята ХХІІ съездом КПСС. — М.: Политиздат, 1964. — С. 121—122..
По мнению историка Елены Панич, ключевым в новой Программе КПСС стало слово «воспитание». Оно означало, что теперь партия намерена осуществлять не диктатуру пролетариата, а воспитывать достойных членов социалистического (а в перспективе — коммунистического) общества. Прописанный в этой же Программе КПСС «моральный кодекс строителя коммунизма» предусматривал, что члены социалистического общества должны сочетать в себе «духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство».
Тотальность кампании Второй особенностью кампании стал её небывалый размах. Борьба с религией велась силами не только правоохранительной системы, но и партийных и советских органов власти, руководства и коллективов предприятий, профсоюзов, комсомола, общественных организаций. «Эта тотальность гонений должна была создать для верующих атмосферу отвержения, культурной изоляции, в которой они чувствовали бы себя гражданами второго сорта, изгоями общества, недостойными вместе со всем народом войти в светлое будущее», — отметил историк Владимир Степанов.
Антисектантский акцент Третьей отличительной чертой кампании была её направленность. По мнению историка Татьяны Никольской, эта кампания велась против всех религий и конфессий СССР, однако в то же время она носила ярко выраженный антисектантский характер. Так, если в 1930-е годы термины «церковники» и «сектанты» звучали одинаково негативно, то теперь слово «сектанты» звучало особенно ругательно. Именно им было посвящено значительное количество антирелигиозных публикаций в СМИ, литературных произведений и кинофильмов. Председатель Совета по делам религиозных культов при Совете министров СССР Алексей Пузин в закрытом докладе в 1964 году отмечал, что главным образом «сектанты» незаконно привлекались к судебной ответственности.
В 1961 году Советом министров СССР была принята «Инструкция по применению законодательства о культах», где говорилось: «Не подлежат регистрации религиозные общества и группы верующих, принадлежащие к сектам, вероучение и характер деятельности которых носит антигосударственный и изуверский характер: иеговисты, пятидесятники, истинноправославные христиане, истинноправославная церковь, адвентисты-реформисты, мурашковцы и т. п.».
Ленинградский уполномоченный Совета по делам религиозных культов Н. М. Васильев в 1965 году констатировал сложившийся стереотип: «Среди рядовых, а часто и руководящих работников партийно-советского аппарата под воздействием печати или других факторов принято считать, что верующие русской православной церкви — это одно, терпимы ещё и другие исповедания, а вот сектанты — это какое-то уродство непонятное, и, несмотря на добросовестное отношение к труду, дисциплину, верующие сектанты в сравнении с другими верующими ставятся в разряд лиц, которые не заслуживают полноценного политического доверия».
Вместе с тем, православный историк Михаил Шкаровский отмечал, что главные «атаки» были направлены против православной церкви. Так, за 1958—1964 годы число её приходов уменьшилось на 5863, а религиозных объединений других конфессий — только на 865. Общая численность последних в 1965 году достигла 60 % от количества православных храмов, что явно не соответствовало распределению населения страны по вероисповеданиям.
Предшествующий этап (1954—1957 годы) 7 июля 1954 года вышло постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах её улучшения». В нём отмечалось оживление деятельности «церкви и различных религиозных сект» и рост числа граждан, отправляющих религиозные обряды. В связи с этим партийным, комсомольским организациям, Министерству просвещения СССР и профсоюзам предписывалось проводить антирелигиозную работу «систематически, со всей настойчивостью, методом убеждения, терпеливого разъяснения и индивидуального подхода к верующим людям».
Однако на тот момент руководство страной было все ещё коллективным, и спустя четыре месяца (10 ноября 1954 года) было принято новое постановление «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения», которое в книге «История философии», изданной в годы хрущёвской антирелигиозной кампании (1957—1965), было названо переломным моментом в критике основ религиозного мировоззрения в СССР. Оно осуждало использование клеветы, оскорблений, административного вмешательства в деятельность религиозных организаций, «вместо развёртывания систематической кропотливой работы по пропаганде естественнонаучных знаний и идейной борьбы с религией».
В итоге широкомасштабные гонения так и не начались. По мнению историка Дмитрия Поспеловского, «период 1955—1957 годов можно считать самым „либеральным“ для верующих после 1947 года».
В полной мере антирелигиозная кампания началась после XX съезда КПСС, когда власть Хрущёва укрепилась. Началом кампании можно считать выход секретного постановления ЦК КПСС «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам „О недостатках научно-атеистической пропаганды“» от 4 октября 1958 года. Оно обязывало партийные, комсомольские и общественные организации развернуть пропагандистское наступление на «религиозные пережитки».
Методы
Методы хрущёвской антирелигиозной кампании были разнообразными: Давление на религиозных лидеров Пропагандистская кампания Ликвидация религиозных организаций и снос культовых зданий Увеличение налогового бремени на религиозные организации Уголовное преследование верующих Преследование за «тунеядство» Изъятие детей из семей верующих
Давление на религиозных лидеров Центральные органы религиозных организаций в СССР были близки к ликвидации вследствие репрессий 1930-х годов. Однако в ходе Великой Отечественной войны политика Иосифа Сталина по отношению к религии смягчилась: в 1943 году по инициативе Сталина был проведён Архиерейский собор Русской православной церкви, который избрал митрополита Сергия на Патриарший престол, а в 1944 году создан Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов — орган, руководящий объединёнными евангельскими христианами и баптистами (к которым позже была присоединена часть пятидесятников). Возобновилась также деятельность Всесоюзного совета адвентистов седьмого дня (который, впрочем, в 1960 году был распущен).
Легальные религиозные лидеры оказались в сложном положении: будучи людьми верующими, они были вынуждены всё время балансировать между интересами верующих и политической линией атеистического государства. С одной стороны, наличие централизованного руководства позволяло конфессиям существовать легально, что в агрессивной среде само по себе много значило. С другой стороны, стремясь и дальше оставаться легальными, они были вынуждены искать компромисса, порой заходя слишком далеко.
После начала кампании, на протяжении 1959 года, патриарх Алексий I пытался добиться аудиенции Хрущёва, но безрезультатно. Встречаться ему приходилось с председателем Совета по делам РПЦ Георгием Карповым и его преемником Владимиром Куроедовым.
В 1960 году Куроедов провёл операцию по отстранению от всех занимаемых постов второго лица Московской патриархии митрополита Крутицкого и Коломенского Николая, который отказался безропотно сотрудничать с властями в их мероприятиях по «ограничению религиозной деятельности»Чумаченко Т. А. «Поразила всех нас, как громом, отставка митрополита Николая». Крах одной церковной карьеры // Исторический архив : журнал. — 2008. — № 1. — С. 47—68..
В 1961 году под давлением Куроедова Патриарх Алексий I ограничил роль настоятелей в приходах чисто богослужебно-пастырскими обязанностями, передав все хозяйственно-финансовые функции исполнительным органам религиозной общины (прихода), то есть приходскому совету и старосте, которые фактически назначались органами государственной власти. Чтобы получить «единогласное одобрение» этих антиканонических новшеств со стороны епископата, Патриарх помог Куроедову созвать архиереев в Троице-Сергиевой лавре 18 июля 1961 года и под предлогом участия в богослужениях провёл там организованный в глубокой тайне Архиерейский собор. Попытка отдельных архиереев во главе с архиепископом Ермогеном (Голубевым) добиться их отмены в 1965 году, после смещения Хрущёва, была пресечена властями.