«Расска́з о семи́ пове́шенных» () — повесть Леонида Николаевича Андреева, описывающая последние дни людей, приговорённых к смертной казни через повешение. Произведение было написано в 1908 году; тогда же впервые опубликовано в пятой книге альманаха «Шиповника». Вскоре «Семь повешенных» будет переведён на многие языки мира: идиш, эстонский, болгарский, латышский, итальянский, немецкий, шведский, татарский, армянский, польский, английский, румынский, французский, испанский, голландский и другие; и будет издаваться крупным тиражом, обретя значительный успех как на родине, так и за границей. По прошествии времени писатель откажется от всех авторских прав касательно своей повести.

Андреев взял за основу ведущего психологического конфликта своей повести столкновение «инстинкта жизни» и «инстинкта смерти». Острая экзистенциальная проблематика, неприкрытый протест против смертной казни и пафосная манифестация воли к жизни произведения были высоко оценены критиками.

Существует мнение, что рассказ в своё время вдохновил пятерых сербо-боснийских националистов, в их числе Гаврило Принципа, на покушение на австро-венгерского наследника престола Франца Фердинанда 28 июня 1914 года, повлёкшее за собой начало Первой мировой войны.

Повесть посвящена Льву Николаевичу Толстому.

Подготовка Прототипами персонажей произведения были реальные люди, — члены «Летучего боевого отряда Северной области партии социалистов-революционеров» Всеволод Лебединцев (в рассказе — Вернер; на судебном процессе Марио Кальвино — итальянский подданный), Лев Синегуб, Сергей Баранов, Александр Смирнов, Лидия Стуре, Анна Распутина (Шулятикова), Е. Н. Казанская (Лебедева). Вместе они готовили покушение на министра юстиции И. Г. Щегловитова, но были преданы, сданы провокатором Азефом, вследствие чего все семеро были арестованы, предстали пред судом и казнены в посёлке Лисий нос на берегу Финского залива в ночь с 17 на 18 февраля 1908 года; трупы сброшены в море.

Читая газету «Биржевые ведомости» за 15 февраля 1908 года о суде над крестьянином-эстонцем Вебером, ограбившем усадьбу и убившем старую помещицу, Леонид Андреев вдохновляется созданием образа Ивана Янсона. А новости о неком участнике многочисленных грабежей и убийств, беглом каторжнике-сибиряке Мурилине отражаются в «рождении» персонажа Мишки Цыганка́.

Используя обобщённые образы осуждённых на смертную казнь, Андреев обращался к личным знаниям об одном из главных участников событий В. В. Лебединцеве, а также к рассказу присяжного поверенного, участвовавшего в судебном деле террористов, впоследствии обнаруженный в архивах в 2009 году. К тому же материалом послужили личные воспоминания близкого знакомого Андреева художественного критика С. С. Голоушева, который, будучи ещё и полицейским врачом, неоднократно присутствовал на казнях политических заключённых.

История создания Леонид Андреев пишет повесть за крайне малый срок, что для него, заранее планировавшего наперёд весь писательский процесс и тщательно раздумывавшего над каждым произведением, было несвойственно. Причинами стали как общая озабоченность общественности по громкому делу «Летучего боевого отряда Северной области», когда актуальные вести об аресте и казни молодых революционеров разлетаются с бешеной скоростью по всей столице Петроград и активно обсуждаются всеми слоями общества, так и личные переживания писателя, косвенно знакомого с недавно осуждёнными и казнёнными народовольцами, горячо поддерживавшего их взгляды и самопожертвенность и тяжело переносившего их смерть.

По первоначальному замыслу писателя, отражённого в черновом варианте произведения, главным героем должен был стать Вернер, который бы в полной мере олицетворял авторский гуманистический пафос; что легко прослеживается в главе «Я говорю из гроба», не вошедшей в окончательный вариант повести, в которой представлено предсмертное письмо Вернера с «обращением ко всем людям» и со «страстным протестом против смертной казни».

Через месяц интенсивной работы над произведением, 16 марта 1908 года у Андреева имеется черновой вариант «рассказа», а уже 5 апреля он читает новую повесть в своей петроградской квартире друзьям и знакомым, в том числе приглашённым им революционерам Н. А. Морозову и Н. П. Стародворскому, в прошлом приговорённым к смертной казни, но впоследствии получившим более мягкий приговор.

Сюжет

Каждая глава повести посвящена отдельным переживаниям конкретного человека. Дни ожидания казни становятся нравственно-психическим испытанием для всех семерых смертников. Конец повести подчёркивает контраст жизни и смерти.

1. В час дня, ваше превосходительство Министра, очень тучного и склонного к апоплексии человека, осторожно предупреждают, что собираются предотвратить готовящееся на него покушение. Когда министр спокойно улыбается в ответ, прибавляют также, что группу террористов, ожидающих его выхода, схватят завтра у подъезда в час дня. Удивлённый министр переезжает ночевать с семьёй в безопасное место. Однако ночью, в тишине и одиночестве чужой спальни, ему становится невыносимо страшно. Смерть, как ему кажется, не уйдёт, пока у террористов не отнимут бомб и не посадят их в крепкую тюрьму. Он вспоминает сказанную ему фразу: «В час дня, ваше превосходительство», — и представляет, как завтра утром встал бы, пил бы кофе и одевался бы в прихожей, и никто не знал бы, что совершенно бессмысленно пить кофе и одевать шубу, когда через несколько мгновений всё будет уничтожено взрывом. Все улыбаются, потому что ничего не знают.

Министр понимает, что когда-нибудь умрёт и сам, но ему не страшно, так как «ничему живому, ни человеку, ни зверю, не дано знать дня и часа своей смерти». Но он узнал точный час и потому находится в страхе и раздражении. От переизбытка этих мыслей сановнику становится дурно: в доме забегали люди, а по телефону требовали доктора.

2. К смертной казни через повешение Четверых террористов, трёх мужчин и одну женщину, вооружённых бомбами, адскими машинами и револьверами, схватили у подъезда. Пятую нашли и арестовали на конспиративной квартире, где хранились динамит и оружие. Старшему из мужчин было 28 лет, младшей из женщин — 19. На суде все пятеро были спокойны, но серьёзны и очень задумчивы. Первым от судей помещался один из назвавших себя — Сергей Головин, сын отставного полковника, бывший офицер, белокурый, широкоплечий юноша с выражением молодой, счастливой наивности в голубых глазах, смотревших в весеннее небо. Туда же смотрела и молодая бледная девушка по прозвищу Муся. Она была строга и бледна «горячей белизной, когда внутри человека как бы зажжён огромный, сильный огонь, и тело прозрачно светится, как тонкий севрский фарфор». Рядом сидел её сосед по прозвищу Вернер, вежливый, нежный и красивый, но с лицом, замкнутым, как железная дверь. Следующий за ним, Василий Каширин, «весь состоял из одного сплошного, невыносимого ужаса смерти и такого же отчаянного желания сдержать этот ужас и не показать его судьям». Пятая террористка, Таня Ковальчук, обнимала всех материнским заботливым оком и казалась матерью всем этим людям. Это она встретила полицию выстрелами и ранила одного сыщика в голову.

Суд кончился в восемь часов. После приговора обвинённые столкнулись на минуту в дверях и обменялись короткими фразами. Таня Ковальчук утешает остальных, что после приговора их посадят вместе.

3. Меня не надо вешать За две недели до суда над революционерами судят и приговаривают к повешению батрака Ивана Янсона, эстонца. Он жесток, молчалив, изуверски равнодушен и некрасив. Узнав из разговоров местных об участившихся в округе убийствах, грабежах и поджогах, Янсон в один зимний вечер бьёт своего хозяина ножом в спину, вытаскивает из комодов деньги и кидается к хозяйке, чтобы изнасиловать её, но сам едва оказывается не задушен и сбегает в поле. Через час его схватили у сарая за попыткой поджога. На суде Янсон начинает бредить, повторяя: «Меня не надо вешать». Его сажают в камеру. Когда арестовывают террористов, весть об этом доходит до тюрьмы, и надзиратель сообщает Янсону, что его казнь «теперь скоро, через недельку». Янсон резко худеет, становится вялым и сонливым. Только теперь он осознаёт неизбежность близкой смерти. Ночами он чувствует, что смерть вошла в камеру, ищет его руками, хватает его, и постепенно сходит с ума. В день, когда нужно собираться на казнь, Янсон сонно повторяет, что не хочет быть повешенным.

4. Мы, орловские Тем же присутствием военно-окружного суда был приговорён к повешению крестьянин Орловской губернии, Михаил Голубец, по кличке Миша Цыганок, он же Татарин — убийца и грабитель. Он откровенен, искренен, не боится называть себя разбойником. На суде Цыганок ведёт себя гордо и величественно. Без малейшего угрызения совести судьи выносят ему смертный приговор. В тюрьме он проводит 17 дней, полных мыслей о побеге, о воле и о жизни. Однажды к Цыганку заходит надзиратель, предлагая ему стать палачом взамен на жизнь, но Цыганок несколько раз отсрочивает своё решение, и на место палача находят другого. Ближе к казни его начинает преследовать стремительность разорванных образов, крутящийся поток мыслей. Сон его становится беспокойным; по ночам он начинает выть и то просит пожалеть его, то бранится по целому часу. Когда явились ночью в камеру, чтобы вести Цыганка на казнь, он как будто ожил: лукавит, язвит и шутит над надзирателем.

5. Поцелуй — и молчи В четверг пятерым террористам предлагают увидеться с родными — значит, казнь будет в пятницу на рассвете. У Тани Ковальчук, как и у Муси с Вернером, близких родных не было; Сергею Головину и Василию Каширину предстояло свидание с родителями. После приговора заключённых сажают не вместе, а поодиночке. К Сергею приходит отец — полковник в отставке Николай Сергеевич Головин — и мать. Поцеловав сына в губы, она молча садится: ещё с ночи муж наказал ей «не отягчить, а облегчить последнюю минуту нашему сыну». «Главное, поцелуй — и молчи!» — учил он её накануне встречи. Но выдержанная и строгая встреча с сыном оборачивается слёзными поцелуями и ласковым прощанием. Николай Сергеевич благословляет сына на смерть: «Умри храбро, как офицер».

К Василию Каширину пришла только мать: отец, богатый торговец, несмотря на все уговоры отказывается прийти. Свидание усугубляется слезами старухи и проклятиями в адрес отца со стороны Василия. Между ним и его матерью — вечное непонимание и холодные, не согревающие сердца слёзы одиночества. Наконец она ушла и заблудилась в городе, «где родилась, выросла, состарилась». У неё кружится голова, она падает и не может встать. И почему-то чудится ей, что она пирует на свадьбе сына и захмелела от вина.

6. Часы бегут В крепости, где сидели осуждённые террористы, находилась колокольня с старинными часами. Каждый час, каждые полчаса, каждую четверть часы вызванивали что-то тягучее, что-то печальное, медленно тающее в высоте, как отдалённый и жалобный клик перелётных птиц. Днём этот звон терялся в городском шуме, но с приходом ночи, во мраке и тишине огромной крепости, начинал раздаваться мелодичный бой часов. И в этой торжественной тишине, колеблемой печальным звоном убегающих минут, отделённые от всего живого, пять человек, две женщины и трое мужчин, ожидали наступления ночи, рассвета и казни, и каждый по-своему готовился к ней.

7. Смерти нет