Иезуитские миссии на землях индейцев гуарани (, ) — система христианских миссий, созданная в XVII—XVIII веках орденом иезуитов на территории проживания южноамериканских индейцев-гуарани с целью обращения их в католичество. Тридцать отдельных редукций, в которых суммарно проживало до человек, составляли ядро «Иезуитского государства» в провинции Парагвай, занимавшей огромную территорию современного Парагвая, Аргентины, Уругвая, а также — части Боливии, Чили и Бразилии. Начав формироваться через столетие после открытия Америки, миссии воспринимались гуарани в качестве возможности избежать как порабощения со стороны португальских «охотников на индейцев» (бандейрантов), так и неограниченной эксплуатации со стороны испанских колонистов в рамках политики энкомьенды. Жизнь в миссиях-городах, вмещавших по несколько тысяч человек, потребовала от полукочевых индейцев радикальной смены всей системы социальных отношений, включая и переход от расширенной семьи к нуклеарной. Одновременно, создание миссий потребовало от монахов-иезуитов переезда на другой континент, но позволило им реализовать устав своего ордена, предполагавший «воспитание детей и неграмотных людей в христианстве».

В рамках миссий была создана уникальная система общественных отношений, являвшаяся компромиссом между идеализированными представлениями монахов об испанской культуре и дохристианскими традициями коренного населения: так, опираясь на общинные традиции гуарани и сумев сохранить за собой ключевые посты, иезуиты смогли сформировать в миссиях систему местного самоуправления и создать вооруженные отряды, ставшие на столетие основной вооружённой силой региона. При практически полном отсутствии частной собственности, индейцы совместно работали на плантациях и в ремесленных мастерских, продукция которых включала в себя и художественные произведения на религиозные темы. Не находясь в полной изоляции, миссии использовали сеть учреждений ордена для торговли — прежде всего, чаем-мате и хлопком — став крупным региональным экономическим центром, поставлявшим свои товары на рынки Буэнос-Айреса и Санта-Фе. Парагвайские редукции стали наиболее успешными среди целого ряда аналогичных проектов, осуществлявшихся орденом как в Америке, так и в мире в целом.

Начав свою деятельность при поддержке испанских властей, надеявшихся с помощью иезуитов усмирить местное население и остановить продвижение Португалии, к середине XVIII века орден утратил такую поддержку. Мадридский договор 1750 года и последовавшая за ним Война гуарани — наряду с политическими событиями в Европе — привели к тому, что в 1767 году иезуиты, потерявшие к тому моменту и поддержку большинства гуарани, были изгнаны из миссий по приказу короля Испании Карла III. Последовавшие за этим реформы в социально-экономической жизни миссий, включавшие переход к рыночным отношениям, привели к банкротству редукций — в связи с многократным ростом административных расходов. После нескольких десятилетий сокращения численности их населения, миссии были заброшены. В 1983 году руины, оставшиеся от пяти миссий, были внесены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как «свидетельство систематической оккупации региона и культурных связей, сложившихся между его коренным населением… и европейскими миссионерами-иезуитами».

Предыстория: гуарани и иезуиты

Как индейцы гуарани (), так и монахи-иезуиты подвергли себя значительным трудностям и принесли большие жертвы, чтобы заложить основу для последующего успеха миссий в Парагвае. Во время их первых встреч сам мир, как они его знали, перевернулся для обеих сторон «с ног на голову». Гуарани покинули свои привычные дома и перебрались в большие «города», разделив их с другими группами индейцев, с которыми они редко, если вообще когда-либо, встречались ранее; им приходилось жить рядом с новыми людьми и подчиняться новым властям. Недавние жители лесов оставили большую часть своей прежней свободы, столкнулись со «странными» новыми правилами жизни, привнесёнными католическими монахами, и были вынуждены перестроить многие ключевые аспекты своей повседневного быта. Иезуиты активно старались «навязать» им иностранные и труднопостижимые для индейцев культурные обычаи, а многие из давних индейских верований и традиций оказались под угрозой. В основе всех этих изменений лежала новая социальная иерархия, в которой иезуиты отводили гуарани низшую, подчинённую, роль. Тем не менее, перед лицом явного давления, сами гуарани всё же оказали влияние как на формирование, так и на функционирование миссий, поддерживая различные аспекты своей жизни и убеждений, образовавшихся до контактов с европейцами.

Хотя в итоге во многих отношениях миссионерам-иезуитам удалось одержать верх в реализации своего видения устройства новых сообществ, первые монахи столкнулись с огромными трудностями и опасностями, долгое время находясь в состоянии неопределённости. Ранние миссионеры оставили безопасность и комфорт своих католических колледжей и резиденций в Европе; многие покинули свою родину. Они долго путешествовали через труднопроходимую и опасную местность, сталкиваясь с ядовитыми змеями, ягуарами и другими «незнакомыми и пугающими» существами. Миссионеры не могли знать заранее, будут ли индейцы дружелюбны к ним или убьют их при первой встрече. Даже после основания миссий иезуиты регулярно задавались вопросом, не отвернутся ли от них индейцы. Помимо голода, лишений и нищеты, миссионерам пришлось принять и новые культурные обычаи: они выучили новый язык (или языки) и стали потреблять в пищу «чуждые и странные» продукты, которых не знали ранее. К разочарованию самих миссионеров, они вскоре обнаружили, что даже с их религиозным рвением они были не в состоянии полностью остановить все индийские практики, которые, с иезуитской точки зрения, являлись как греховными, так и аморальными.

Гуарани

Причины, по которым индейцы, говорившие на языке гуарани, массово присоединились к миссиям, были разнообразны и многомерны, поскольку ещё до прибытия в Южную Америку иезуитов общение с европейцами радикально изменило саму индейскую жизнь. Болезни, похищения людей, рабство и принудительный труд угрожали как образу жизни индейцев, так и их физическому выживанию. Учитывая всё это, многие гуарани увидели в миссиях место для выживания; для многих из них материальные блага и способность формировать миссионерскую жизнь — как с согласия иезуитов, так и без него — делали жизнь в миссиях терпимой.

Хозяйство и миграция В момент первого контакта с европейцами гуарани насчитывали как минимум два миллиона человек, проживавших в регионе, простиравшемся от рек Парагвай, Уругвай и Парана до лагуны Патос в Атлантическом океане. Гуарани обеспечивали своё существование как сельским хозяйством, охотой и рыболовством, так и собирательством; полуоседлые индейцы перемещались с места на место каждые несколько лет, когда плодородие почвы вокруг их стоянки снижалось. Они выращивали кукурузу, маниок, бобы, арахис, кабачки и сладкий картофель (батат), а также — табачные и хлопковые растения для церемониальных целей; им часто приходилось употреблять в пищу сердцевину пальм — особенно в октябре, когда было мало маниока и кукурузы. Подгруппы гуарани добывали пищу в соответствии с конкретной средой своего обитания: так иезуитские миссионеры сообщали, что гуарани, жившие в регионе Гуайра (современный бразильский штат Парана), потребляли в пищу клубни — маниок, картофель и тыкву — а индейцы, проживавшие ближе к реке, выращивали кукурузу, бобы и маниок. Кроме того, группы жившие недалеко от рек больше зависели от рыбной ловли, в то время как их континентальные сородичи занимались охотой.

В основе разделения труда гуарани лежали половые различия: в то время как мужчины расчищали земли для посева, женщины выполняли всю остальную сельскохозяйственную работу; основным орудием фермерства была палка-копалка. В дополнение к повседневным сельскохозяйственным задачам по посадке, уходу и уборке урожая, женщины занимались и домашними делами — они готовили еду и ухаживали за детьми. Женщины также выращивали уток, переносили воду, изготавливали глиняную посуду, ткали хлопчатобумажные ткани, делали корзины и гамаки, а также — собирали в лесу дикие фрукты, корни, личинки и мёд. Большая часть мужской работы была вне деревни: по словам иезуитского миссионера Хосе Санчеса Лабрадора, мужчины ставили ловушки на кабанов и других животных; они также ловили кроликов и использовали лассо для ловли птиц. Ловля рыбы проходила с использованием крепких деревянных крючков с червями или насекомыми на конце. Кроме того, мужчины покидали деревню, отправляясь на войну. Гуарани высоко ценили «мужскую деятельность» в связи с её опасностью: воины сталкивались с вооружёнными противниками, а охотники — «с таинственными и злобными силами, которые жили в лесу».

Гуарани не стремились максимизировать своё сельскохозяйственное производство: как утверждал Маршалл Салинс в отношении первобытных обществ в целом, гуарани старались удовлетворить свои текущие потребности и не создавать излишки. Одновременно, они высоко ценили досуг и часто прерывали свою хозяйственную деятельность непродуктивной активностью — церемониями, развлечениями, социальными мероприятиями и отдыхом. Гуарани не пытались накапливать пищу и товары для последующего использования; они соглашались с тем, что в их жизни будут как периоды изобилия, так и периоды дефицита. Они также не приравнивали социальный статус к объёму накопленных материальных благ — в обществе гуарани лидерами являлись те, кто активно делился, а не копил (см. также «Cargo system»).

Сельскохозяйственные практики гуарани и их религиозные убеждения приводили к высокой мобильности населения: подсечно-огневое земледелие приводило к временному снижению плодородия почвы уже через пару лет после очистки поля; и гуарани вынуждены были искать новые земли каждые два года (максимум — шесть лет). Кроме того, они мигрировали в поисках того места, которое сами они назвали «землёй без зла» (); согласно их представлению в этом «земном раю» люди никогда не умирали и не должны были работать, а только пировать и танцевать. В периоды задолго до контакта с европейцами, а также в течение всего колониального периода и даже в XX веке, группы гуарани покидали свои дома и следовали за шаманом в поисках «земли без зла». Данные миграции иногда становились масштабными и далёкими; зачастую они происходили в периоды социально-экономических кризисов. Широкий территориальный разброс племен тупи-гуарани свидетельствовал о многочисленных доколумбовых миграциях, а высокая степень культурного и языкового единства означала, что такое рассеяние произошло относительно незадолго до открытия Америки европейцами.

Социальная структура До контакта c европейцами гуарани жили в расширенных семьях (или группах), называемых «тейя» () и возглавляемых «тей-ру» (, отцом); в подобную семью входило от десяти до шестидесяти (иногда более) нуклеарных семей, которые проживали вместе в одном доме. Длинные дома без внутренних стен, построенные из веток и соломы, различались по размеру в зависимости от наличия материалов и количества членов в семье: как правило, дома имели размер 50 на 5—6 м. Совместное проживание и близкое соседство создали высокую степень взаимозависимости между членами тейи — ключевой организационной, политической и экономической единицы гуарани. В попытке коллективно защититься от внешних врагов, группы семей иногда объединялась, образуя деревню; каждое такое поселение состояло из площади, по краям которой стояло 5—6 длинных домов, окружённых частоколами и рвами. Следующий уровень организации состоял из группы деревень; высший уровень организации формировал «гуару» (). Объединение на высшем уровне происходило нечасто и продолжалось недолго: масштабные войны или большие торжества создавали подходящие условия. После достижения намеченной цели данные формирования распадались из-за склонности гуарани к автономии.