Приказ НКВД № 00447 (Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов») — совершенно секретный приказ Народного Комиссара Внутренних дел от 30 июля 1937 года.
На основании этого приказа наркома с августа 1937 года по ноябрь 1938 года была проведена Операция НКВД СССР по репрессированию «антисоветских элементов», «…продолжающих вести активную антисоветскую подрывную деятельность…», в ходе которой были арестованы около 1,7 млн человек, 390 тыс. человек были расстреляны, 380 тыс. отправлены в лагеря ГУЛАГа. Операция по этому приказу стала крупнейшей массовой операцией Большого террора.
Приказ, открывший путь к массовым репрессиям, был впервые опубликован в газете «Труд» 4 июня 1992 года. В отличие от открытых показательных процессов над советской элитой, операция по приказу № 00447 касалась рядовых граждан, среди которых были крестьяне, рабочие, сельское духовенство, асоциальные элементы, уголовники и бывшие члены оппозиционных партий. Приговоры выносились республиканскими, краевыми и областными тройками НКВД.
Предпосылки
Ситуация в Советском Союзе После свёртывания НЭП (1927) в Советском Союзе расширился круг лиц, на которых оказывалось административное давление и преследование силовыми органами. Принудительная коллективизация (с 1928) и раскулачивание (с 1929) вызвали местные протесты, беспорядки и восстания. Изменение порядка на селе, в сочетании с форсированной индустриализацией, привели к всплеску внутренней миграции. Не менее 23 миллионов человек с 1926 по 1939 год переехали из деревни в город, что обострило и без того сложную ситуацию с поставками продовольствия и уровнем преступности.
В ответ на общественные возмущения, вызванные этими изменениями, были введены внутренние паспорта для городского населения. Нежелательные «элементы» были принудительно выселены из городов в так называемые рабочие или «специальные поселения». Средства преследования, однако, оставались несовершенными: по данным органов внутренних дел, примерно треть депортированных кулаков (от 600 тыс. до 700 тыс.) сбежали из поселений. Бегство и миграция бывших кулаков ставила под угрозу «успех» кампании по раскулачиванию и привлекли внимание Сталина. По мнению Николая Ежова, руководителя НКВД с осени 1936 года, объединявшиеся группы кулаков саботажами и подрывной деятельностью представляли серьёзную угрозу для Советского СоюзаСм. предисловие к тексту приказа.
Назначение Сталиным на декабрь 1937 года всеобщих, равных выборов с тайным голосованием в Верховный Совет СССР обеспокоило многих ведущих партийных функционеров. В первую очередь, им казалось, что преследуемые церковники и «кулаки» объединятся с другими «врагами» советской власти и на выборах смогут повлиять на неё. Опасения были обусловлены ещё и тем, что «сталинская конституция» 1936 года предоставила сотням тысяч преследуемых все права. Партийная элита на местах опасалась, что баланс власти может склониться против большевиков.
Внешнеполитические факторы и ксенофобия К внутренним общественно-политическим факторам добавились также и внешние. Советская власть опасалась агрессивно настроенных стран, в первую очередь Германии, Польши, Японии. Пропаганда СССР переносила эти опасения и предположения в народ: повсюду виделись враги, шпионы, заговорщики, диверсанты и вредители, которые ослабляли страну изнутри и вызывали беспокойство руководящих кругов тем, что в случае внешней агрессии они могли начать восстание. Массовость восстания обеспечивалась бы сотнями тысяч человек, подвергшихся притеснениям: раскулаченные, верующие, депортированные, преступники, социально опасные и другие. Для устранения этой угрозы был организован ряд показательных процессов, на которых перед народом предстали «виновники» многочисленных проблем экономики и повседневной жизни. Предпринимались меры против создания антисоветской «пятой колонны».
Подготовка
Письмо Сталина от 3 июля 1937 года 3 июля 1937 года Сталин направил Ежову, региональному партийному руководству и представителям НКВД телеграмму по решению Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/94 «Об антисоветских элементах» от 2 июля, о начале общегосударственной кампании преследования раскулаченных лиц и «преступников». От местных властей требовалось в пятидневный срок провести всю необходимую подготовку: В зависимости от степени угрозы, разделить целевые группы на две категории и зарегистрировать на местном уровне. К первой категории следовало записать «наиболее враждебных» кулаков и преступников, которые должны были быть приговорены к расстрелу. К второй категории следовало записать «менее активных, но враждебных», они подлежали депортации. Для суда над указанными лицами следует создать отдельные суды, так называемые «тройки», в состав которых, как правило, входил представитель НКВД, региональный партийный лидер и прокурор. В заданные сроки отправить уведомление в Москву как о численности взятых на учёт лиц по обеим категориям, так и личный состав «троек».
1 января 1930 года Генрих Ягода, предшественник Ежова на должности руководителя НКВД, издал приказ ОГПУ № 44/21, по которому кулаки делились на три категории, и для каждой из них определялись различные меры наказания — представителей первой категории, если они были признаны участниками сопротивления власти, следовало расстрелять. В качестве судов также были использованы «тройки».
Обратная связь В июле 1937 года функционеры и сотрудники НКВД направили необходимую информацию в Москву, однако не уложились в сроки, и данные были представлены лишь предварительные, оценочные. В том же месяце регионы провели исправление численности преследуемых, в некоторых случаях, особенно заметно, в сторону увеличения. Наибольшую численность кандидатов на расстрел и депортацию представил первый секретарь Московского обкома Никита Хрущёв. По состоянию на 10 июля в списках Хрущёва насчитывалось 41 305 «криминальных и кулацких элементов»: 8 500 предлагалось расстрелять (первая категория), 32 805 — выселить (вторая категория).
В письмах в Москву также встречались просьбы увеличить численность преследуемых. Соответствующие предложения касались заключённых, специальных и трудовых поселенцев, «вредителей», подстрекателей, беглецов и их пособников. Также местные власти прямо требовали разрешения на преследование духовенства. Политбюро обычно удовлетворяло их просьбы.
Подготовительные конференции 13 июля руководством НКВД был издан приказ, требующий от руководителей региональных управлений НКВД прибыть на конференцию в Москву. Конференция состоялась 16 июля и послужила координации действий будущей массовой операцииБыли запланированы две конференции для двух групп участников. Время проведения второй конференции и её стенограмма не известны.. Стенограмма или протоколы этой конференции неизвестны.
На региональном уровне подготовительные конференции продолжались до конца июля. Так, на совещании в Новосибирске 25 июля было указано на необходимость придерживаться строжайшей секретности, на допустимые упрощения при ведении следствия и скорость судебных процессов. Также рекомендовалось найти подходящие места для расстрелов и захоронения тел. Участники заседания в Новосибирске приветствовали предстоящую операцию «громкими возгласами поддержки».
Михаил Фриновский
Ведущую роль в подготовке, планировании и выполнении приказа НКВД № 00447 сыграл Михаил Фриновский, заместитель Ежова. Он сообщал членам Политбюро о результатах подготовки и получал от них дальнейшие указания. В июле 1937 года Сталин трижды принимал Фриновского в рабочем кабинете. Копии подписанного Ежовым 30 июля проекта приказа на 15 или 19 страницах Фриновский отправляет руководителю «сталинской канцелярии» Александру Поскрёбышеву с просьбой передать в Политбюро. 31 июля приказ был утверждён Политбюро без изменений и в тот же день отправлен всем руководителям НКВД республиканского, областного и районного уровней.
Предварительные приказы Прообразом операции репрессий бывших кулаков послужил не только приказ ОГПУ № 44/21 от 1930 года, но и две менее обширные кампании: Постановление Политбюро от 28 июня 1937 года «О выявленной в Западной Сибири контр-революционной повстанческой организации среди высланных кулаков» послужило непосредственным прообразом «кулацкой операции», поскольку здесь также предусматривалось использование «троек». Операция была направлена против предполагаемых сторонников и членов «Русского общевоинского союза» в Западной Сибири, которым приписывалось создание разветвлённой сети диверсионно-повстанческих групп, управляемых белыми генералами или работающих в пользу японской разведки. Против всех активистов «повстанческой организации» Политбюро сочло необходимым применить высшую меру наказания и постановило создать краевую «тройку» в составе начальника УНКВД, прокурора по Западно-Сибирскому краю и первого секретаря Западно-Сибирского крайкома партии для ускоренного рассмотрения следственных дел «повстанцев». 25 июля Николай Ежов подписал секретный приказ НКВД № 00439: «Об операции по репрессированию германских подданных, подозревавшихся в шпионаже против СССР». Эти меры были направлены на выявление и обезвреживание предполагаемых шпионов нацистской Германии.
Содержание приказа
Контингент лиц, подлежащих репрессиям Во вступительной части приказа Ежов отметил, что все, кто считался врагом советской власти, непременно должны быть наказаны.
К репрессируемым лицам относились: Бывшие кулаки и социально опасные элементы, вернувшиеся после отбытия наказания или сбежавшие из лагерей и трудовых поселений; скрывающиеся от раскулачивания и репрессий и уличённые в антисоветской деятельности. Члены антисоветских партий (эсеры, «грузмеки», муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность. Участники «казачьих и белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований». Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся в тюрьмах, лагерях, трудовых поселениях и колониях. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселках и ведущие в них преступную деятельность.
Лимиты и наказания В изданном Ежовым приказе, лимиты по обеим категориям были уменьшены, по сравнению со списками, поступившими от регионов. В общей сложности, 59 республик, краёв и областей предоставили список из 263 076 бывших кулаков и преступников: 85 511 предлагалось расстрелять, а 181 562 — выслать. Приказом же предусматривалась примерно на 29 тыс. человек меньше: 59,2 тыс. — по первой категории, 174,5 тыс. — по второй. Уменьшение лимитов произведено, в первую очередь, за счёт регионов, в чьих списках было более 4 тыс. кандидатов на репрессии.
В приказе отмечалось, что указанные лимиты являются лишь ориентировочными. В то же время, их превышение разрешалось только по согласованию с ЕжовымПункт II.3 приказа НКВД № 00447.
Другим отличием была мера наказания преследуемых второй категории. В письме Сталину от 3 июля 1937 года предусматривалась депортация в трудовые поселения. Приказом же устанавливалось наказание в виде ареста и ссылки на 8—10 лет.
Кроме того, приказ содержал инструкции относительно членов семей репрессированныхПункт II.4 приказа НКВД № 00447.
Тройки