Михаил Сергеевич Ряза́нский (23 марта (5 апреля) 1909 — 5 августа 1987) — советский учёный и конструктор в области ракетно-космической техники и радиоэлектроники.
Член-корреспондент АН СССР (1958). Герой Социалистического Труда (1956). Лауреат Ленинской премии (1957) и Сталинской премии второй степени (1943). Член КПСС с 1940 года.
Биография Детство
Родился 23 марта (5 апреля) 1909 года в Санкт-Петербурге в семье секретаря российской нефтяной компании «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» Сергея Ивановича Рязанского (1883—1946), родом из дер. Бычки Тамбовской губернии, и Александры Алексеевны Власовой (1885—1974), родом из Баку. Отец происходил из старинной священнической династии Рязанских. Мать — из потомственных моряков-каспийцев, возивших торговые грузы по маршруту: Баку — Астрахань — Красноводск — Иран. Работала учительницей в начальной школеМ. Ребров «Марсианских морей белизна…» // Красная Звезда за 11 марта 1989 года, стр. 4..
Детство Михаил Рязанский провел в Баку. Увлекался физикой и математикой, в шестом классе школы впервые увидел самодельный детекторный радиоприемник, что определило его интерес к радиотехнике на всю жизнь. Самостоятельно сделал такой же радиоприемник и по ночам слушал эфир, в том числе из отдалённых уголков земного шара.
В ранние годы едва не погиб во время резни армян в Баку (1918). По воспоминаниям матери, Александра Алексеевна дала Мише Рязанскому ампулу с цианистым калием в случае, если он попадет в руки погромщиков, чтобы избежать мучительной смертиМихаил Рязанский. Путь к звездам.
Начала карьеры В 1923 году Сергея Ивановича Рязанского перевели в Москву и семья Рязанских поселяется в двухэтажном особняке тогда подмосковного дачного поселка Покровское-Стрешнево. Михаил Рязанский стал комсомольцем — активно занимался комсомольской работой, становится пропагандистом радиодела в Хамовниках.
Трудовую карьеру М. С. Рязанский начал монтёром, потом работал техникомв мастерских столичного отделения «Общества друзей радио». В 1924—1927 годах на общественных началах руководит радиокружками, работает в президиуме «Общества друзей радио» при МК ВЛКСМ, работает в президиуме радиокомиссии при ЦК ВЛКСМ. Он считал своим долгом увлекать молодёжь конструированием своих собственных приемников.
Михаил Рязанский стал первым из коротковолновиков в СССР, кто установил связь с ледоколом «Красин», который спешил на помощь Умберто Нобиле, потерпевшему крушение во время экспедиции на дирижабле «Италия» на обратном пути с Северного полюса (1928). Этим достижением Михаил Рязанский гордился всю свою жизнь.
Это же общество в 1928 году рекомендовала его для работы в Нижегородской радиолаборатории имени В. И. Ленина — в то время ведущего радиоцентра страны.
Из телеграммы радиолаборатории от 17 августа 1928 г.:
«Тов. РЯЗАНСКОМУ.
Радиолаборатория приглашает Вас на должность старшего лаборанта с окладом в сто двадцать пять руб. в месяц. Переезд в Нижний Новгород будет оплачен Вам, согласно КЗОТ. Аванс имеете получить в нашем Московском Бюро /Рождественский бульвар, 15/».
В Нижнем Новгороде Рязанский заведовал антенным полигоном.
Разработчик радиоприемников
Под руководством Михаила Рязанского в 1929—1930 годы был разработан приемник войсковой радиостанции 6-ПК, в 1930 году — две военные радиостанции дуплексной связи 5АКД и 6ПКД — первой массовой радиостанцией в СССР.
В 1931 году из-за пожара в вагончике на краю антенного полигона сгорела ценная радиоаппаратура. Михаила Рязанского как ответственного за полигон судили как «врага народа», но благодаря заступничеству коллектива радиолаборатории обвинения сняли, Рязанский был приговорен к месяцу принудительных работ. Возможно, с этим инцидентом был связан и длительный срок приема в члены ВКП(б): в 1931 году стал кандидатом в члены ВКП(б), в 1940 году был принят в члены партии.
Несмотря на этот инцидент, благодарность к Нижегородской радиолаборатории у Рязанского осталась на всю жизнь: именно в те годы он стал заниматься тем, чем занимался до конца своей жизни — военной радиотехникой.
В 1931 году был направлен на обучение в Ленинградскую Военно-техническую академию, но поступил в ЛЭТИ. Одновременно Рязанский работает в Остехбюро, в котором занимается разработкой радиоприёмников для военно-морского флота СССР. В это время он тяжело заболел туберкулёзом. Ради выздоровления уехал в Башкирскую АССР, где в Ишимбайнефти работал его отец. Его в Башкирии выходили родители мёдом и кумысом, болезнь отступилаГолованов Я. Королёв. Врачи настоятельно не рекомендовали ему возвращаться в Ленинград. Теперь его карьера до конца жизни была связана с Москвой.
В 1934 году он возвращается в Москву, переводится в МЭИ. Одновременно работает в московском филиале Остехбюро. В 1935 году заканчивает МЭИ, защитив секретный диплом по системам специального радиооповещения «Радо», которая позволяла производить радиоразведку перевозок на железной дороге, в частности, определять состав груза, количество вагонов, и в несколько изменённом виде применялась во время Великой Отечественной войны.
Рязанский продолжает работать в Остехбюро, из которого затем выделился НИИ-20. Участвовал в разработке «радиотелемеханического управления» танков, самолётов и торпедных катеров — фактически первых советских «беспилотников». Инициатором проекта выступил выдающийся советский инженер и изобретатель Владимир Иванович Бекаури, идеи которого нашли понимание у Маршала СССР, 1-го заместителя наркома обороны Тухачевского. Рязанский в этом проекте отвечал за разработку радиоприемного устройства частотно-манипуляционного типа, которую он завершил в 1937 году. Проект был доведен до рабочих чертежей, изготовления опытных устройств и проведения испытаний. М. С. Рязанский лично водил радиоуправляемую технику по полигонам. Но после расстрела Тухачевского и Бекаури от систем «радиоуправления импульсного типа с электронной селекцией для различных подвижных объектов» отказались. Сказался и недостаточный уровень развития радиопромышленности в СССР 1930-х годов, постоянный дефицит радиодеталей, что делало запуск системы затруднительным.
По воспоминаниям сына, Николая Михайловича Рязанского, когда произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС и стали доходить известия о гибели спасателей, Михаил Сергеевич очень сожалел, что система радиоуправления в свое время не была доведена до промышленного внедрения. Дистанционно управляемые бульдозеры на радиолампах, которые, в отличие от микросхем, не боятся радиации, смогли бы спасти много жизней.
Однако именно благодаря этому проекту Рязанский стал признанным специалистом в области радиоуправления и позднее будет привлечен к разработке первых советских баллистических ракет.
Предвоенные и военные годы
Незадолго до начала Великой Отечественной войны Рязанский руководил разработкой системы сверхдальней кодированной связи с бомбардировщиками, а потом приёмного устройства для первого отечественного локатора дальнего обнаружения. Затем он стал главным конструктором радиолокатора «Пегматит-2» (П-2), принятого на вооружение, который по дальности работы не уступал зарубежным аналогам, а по времени развертывания значительно опережал их. Под руководством Рязанского и при его непосредственном участии затем были разработаны РЛС «Пегматит-2М», «Пегматит-3» «Бирюза». Первые 17 радиолокаторов типа «Пегматит» в 1941—1942 годах были установлены вокруг Москвы и в значительной мере предотвратили массированные немецкие авиационные налёты. Всего за годы войны было выпущено 294 экземпляра «Пегматит-2» и «Пегматит-2М», которые стали самой массовой РЛС Великой Отечественной войны.
В 1941 года ввиду непосредственной угрозы г. Москве, Рязанский организовал эвакуацию института в Барнаул, где продолжил работы над радиолокационными системами. В 1943 году начальник отдела НИИ-20 Рязанский удостоился первой в своей жизни крупной награды — Сталинской премии 2-й степени, а через год — ордена Красной Звезды. Этот орден Рязанский считал самой главной своей наградой.
По воспоминаниям сына Михаила Сергеевича Николая Рязанского, жизнь в эвакуации дорого стоила семье. Супруге Михаила Сергеевича приходилось «мешочничать» — ездить по деревням, меняя ценные вещи на мерзлую картошку. От плохого питания скончался в возрасте двух лет второй сын Рязанских Сережа. Третий сын Николай едва не умер во время беременности больной тифом матери.
Разработка систем радиоуправления для баллистических ракет
В конце войны Рязанский был привлечен к изучению систем наведения ракет Фау-2. В 1945—1946 годы, в числе многих видных советских учёных и конструкторов, находился в командировке в Германии, где изучал разработки германских инженеров. Для этого советскими инженерами был создан институт «Нордхаузен», где работали как советские, так и немецкие специалисты. Институт располагался в Тюрингии, где находился подземный завод по производству ракет Фау-2. Рязанский тоже прошёл школу «Нордхаузена» вместе с Королёвым, Глушко и другими будущими создателями советской ракетно-космической техники. Члены будущего «Совета главных» проживали в коттеджах, которые ранее занимали руководители подземного завода по изготовлению ракет «Миттельверке» в курортном городке Бляйхероде. Рязанский расположился в особняке обергруппенфюрера СС Ганса Каммлера, который курировал ракетную программу со стороны нацисткой партии.
О первой встрече Рязанского с Королёвым вспоминает сын Михаила Сергеевича Николай:
«До приезда Королева должность и. о. главного инженера исследовательской группы, когда она еще располагалась в Берлине, занимал Рязанский. Сергея Королева и Валентина Глушко вызволили из „шарашки“, поэтому они приехали позже всех остальных. Отец не был знаком с Королевым и не знал о его прошлом. Он оформил Королеву документы и выдал ему парабеллум — все члены группы числились военными. Взяв оружие, Сергей Павлович с довольно мрачным выражением лица передернул затвор и процедил сквозь зубы: „Ну вот, когда приеду в Москву, будет чем поговорить с (нецензурное слово), которая меня сдала“».
По результатам работы спецкомиссии был выпущен отчёт, третий том «Системы управления немецких ракет» был выпущен под руководством М. С. Рязанского. В нем Рязанский категорически не рекомендовал воспроизводить немецкую систему управления из-за ее очевидных недостатков, однако эта рекомендация не была принята Сталиным.
Возвратившись в Советский Союз в 1946 году, он сразу же был назначен Главным конструктором НИИ-885 (ныне АО «Российские космические системы»), который занимался работами по управлению и аппаратуре радиосвязи для ракет. М. С. Рязанский стал до конца своей жизни главным ракетным «радистом» страны.
Под руководством Рязанского с 1949 по 1957 гг. сотрудники института создали системы радиоуправления для баллистических ракет серии «Р», включая ракету средней дальности Р-5 и межконтинентальную Р-7, которая доставит на орбиту первый искусственный спутник Земли, тем самым положив начало космической эре.История создания и развития АО «Российские космические системы». Москва 2015.
В январе 1951 года он был назначен главным инженером НИИ-88 Министерства вооружения, а летом 1952 года — начальником Главного управления Министерства вооружения СССР. Однако уже в 1954 году Михаил Сергеевич возвращается обратно в НИИ-885: «Административная работа не по мне», — так объяснил он свое решение. В 1954 году он возвращается в НИИ-885 и остается там научным руководителем и Главным конструктором, пребывая на этом посту в течение всех последующих лет, вплоть до 1986 года. Он участвовал в разработке радиосистем для баллистических ракет, а впоследствии для космических ракет-носителей, спутников, межпланетных станций. В 1958 году Михаил Сергеевич был избран членом-корреспондентом АН СССР.
В 1952 году Михаил Рязанский и его ближайший соратник Евгений Богуславский едва не стали жертвами последней волны политических репрессий, от которых их спас могущественный покровитель, министр вооружений Дмитрий Устинов.