Михаи́л Ива́нович Бу́кин (, Орёл — 1958, там же) — советский коллаборационист периода Великой Отечественной войны, осуждённый как государственный преступник. В 1942—1943 годах занимал должность начальника Орловского сыскного отделения полиции («Русского гестапо»), действовавшего под эгидой немецких оккупантов.

Бежав из оккупированного Орла в августе 1943 года, Букин исчез из поля зрения сотрудников НКВД и затем КГБ на 14 лет. В 1957 году был арестован и приговорён к смертной казни, а в следующем году расстрелян по приговору суда.

Ранние годы Михаил Букин родился в Орле в семье Ивана Букина, купца 1-й гильдии и его супруги, также имевшей купеческое происхождение. После окончания 1-го коммерческого реального училища в Орле он отправился в Киев, где поступил в Киевский коммерческий институт.

После занятия Киева частями Германской имперской армии в 1918 году Букин вернулся в Орёл. 13 октября 1919 года в город вошли белые (1-й корпус Добровольческой армии под командованием генерала А. П. Кутепова). Согласно показаниям Елены Поздняковой, соседки Букиных, в тот день «все члены семьи Букиных стояли у своего дома празднично одетые. Его [прим. — М. И. Букина] мать держала в руках традиционный хлеб-соль. Букин стоял рядом и махал рукой». Она же вспоминала, что на второй день пребывания белых в Орле «Букин с белым офицером стучали в дом евреев», и что во время Гражданской войны соседи прятали в своём доме жандарма. 20 октября белогвардейцы оставили город.

При Советской власти Согласно автобиографии Букина, с 1920 по 1941 год он сменил шесть мест работы. За эти годы он успел поработать помощником бухгалтера, штатным кассиром, кладовщиком, начальником обеспечения по матчасти. Последним местом работы Букина перед его вторым арестом стало орловское отделение треста «Росглавхлеб», где он занимал должность старшего товароведа-консультанта.

Арестовывался Букин дважды. В 1932 году он был впервые задержан сотрудниками ОГПУ по подозрению в хранении золотой валюты. Отбыв три месяца в заключении, он был отпущен. В апреле 1941 года Орловский народный суд приговорил Букина к двум годам лишения свободы, посчитав, что тот не имел права на закупку труб для Брянского хлебозавода. Бывший товаровед был этапирован в тюрьму города Гомеля.

Начало войны Когда началась Великая Отечественная война, Букин всё ещё продолжал отбывать срок в гомельской тюрьме. Во время поспешной эвакуации тюремных работников заключённые были брошены на произвол судьбы. Впоследствии Букин вспоминал:

В первый день войны лагерь был обстрелян немецкими самолётами. Начальства никакого. Люди пошли — кто куда. Документов у меня не было. Вскоре меня и других задержали немцы. В Карачеве нас поместили в так называемый сборочный пункт. Нам выдали «аусвайсы». Получив документы, я пошел в Орёл. Я находился в различных деревнях, уже занятых немцами. Чтобы остаться живым — работал. За это мне давали питание. 3 октября немцы заняли Орёл, и я начал понемногу приближаться. В Орёл прибыл 28 октября.

В оккупированном Орле Букина ждала супруга Анастасия.

Соседкой семьи Букиных по коммунальной квартире была 48-летняя Ольга Стёпина, работавшая переводчицей в орловском отделении СД. Однажды вечером, будучи в гостях у Стёпиной, Букин познакомился с немецкими офицерами-переводчиками Кригером и Клатманном. Как впоследствии утверждал на допросе Букин, один из них поинтересовался, чем Букин будет заниматься в оккупированном городе. Тот ответил: «Не знаю», и тогда офицеры предложили устроить его в городскую полицию. Букин согласился. На следующий день те же офицеры приехали к нему домой и пригласили его к орловскому бургомистру А. С. Старову, с которым Букин был хорошо знаком.

Работая полицейским, Букин, как и многие другие полицейские, за взятки покровительствовал нелегальным самогонщикам. 11 января 1942 года при содействии Старова он стал бухгалтером Орловской городской управы, 14 января был переведён в паспортный отдел полицейского управления, а 1 апреля — назначен старшим агентом в т. н. «Розыскную группу», действовавшую при полицейском управлении. 15 апреля Букин встал во главе этой группы.

Сыскное отделение

Общая характеристика В мае 1942 года группа, возглавляемая Букиным, была реорганизована в Орловское сыскное отделение полиции и передана в подчинение орловской полиции безопасности и СД во главе с Гансом Германом Кохом.

Первоначально отделение разместилось в одноэтажной постройке по адресу: ул. Черкасская, 51 (здание не сохранилось). В полуподвальном помещении с земляными полами находились три камеры, а четвёртая была оборудована в домике во дворе. Арестанты содержались в антисанитарной обстановке: в тесных камерах были вши и клопы, воздух был спёрт. Вместо обуви заключённым выдавались деревянные колодки с ремешками. В самой большой камере площадью 16 м² содержалось до 30 человек. Мужчины и женщины содержались в камерах совместно. Несмотря на то, что в зимнее время в подвале топили «буржуйки», в камерах стоял холод; люди спали на полу. Кроме того, они рисковали отравиться угарным газом, что при подобном способе отопления подвала было крайне вероятно.

По вечерам арестантов выводили во двор на прогулки, во время которых горожанам иногда удавалось передавать им немного еды. Одна очевидица позже вспоминала, что «некоторые арестованные были настолько истощены, что вместо слов издавали мычание».

В список задач Орловского сыскного отделения входили: выявление лиц, враждебно настроенных к новой власти (коммунистов, комсомольцев, подпольщиков, партизан), а также евреев, сбор сведений о настроениях среди населения, проверка благонадёжности лиц, поступавших на службу к оккупантам. Задержания неблагонадёжных лиц проводились совместно с немцами. О результатах своих расследований тайные агенты докладывали лично Букину, а он — в Управление полиции безопасности и СД. Утверждением списков «неблагонадёжных» занималась специальная комиссия в составе самого Букина, его заместителя Ковригина, сотрудников полиции Круппа, Калганова, Григорьева и Романова. После утверждения все списки передавались в немецкую службу безопасности.

Всем сотрудникам сыскного отделения предписывалось ходить в гражданской одежде, выглядеть опрятно, обращаться друг к другу словами «господин», «госпожа». При входе в здание отделения каждый был обязан предъявить пропуск. Допускалось ношение колец, перстней, бус. Ежемесячное жалованье сотрудника составляло 50—200 рейхсмарок.

Методы работы Частым явлением в Орловском сыскном отделении были избиения заключённых, поощряемые Букиным. В качестве орудий побоев использовались ремни, плети, резиновые шланги. Если допрашиваемый терял сознание, его обливали холодной водой, дожидались, пока человек придёт в себя, после чего продолжали допрос. Иногда арестантов раздевали догола, запирали в камере на несколько дней и лишь тогда вызывали на допрос.

Зачастую агенты сыскного отделения прибегали к психологическим приёмам во время допросов, угрожая расправой над членами семьи арестованного и заставляя его сознаться в подпольной деятельности или же устраивая очные ставки со лжесвидетелями. По воспоминаниям одной из орловчанок, переживших оккупацию, однажды «во время допроса одного из подпольщиков в кабинет ввели неизвестного. Ткнув в него пальцем, Букин заявил: „Он говорит, что вы договорились вместе взорвать мост“».

Букин лично руководил арестами, обысками, засадами, осуществляемыми сотрудниками отделения. Он ежедневно проводил осмотр камер, допрашивал арестованных, либо присутствовал на допросах, самостоятельно проводил занятия с агентами.

Борьба с подпольщиками

Раскрытие внутреннего заговора Во второй половине 1942 года при непосредственном участии Букина агентами сыскного отделения была разоблачена подпольная группа, действовавшая внутри орловской полиции. В августе-сентябре были арестованы её члены: начальник полиции Орла В. И. Головко, полицейские Д. Сорин и П. Кунце, а также Н. Челюскин, заведовавший паспортным столом. В 1957 году Букин вспоминал о ликвидации группы следующим образом:

В середине сентября 1942 года тайный агент сообщил, что в Орле проживает Челюскин, который переброшен в тыл немцев со специальным заданием. Я поручил подчинённым проверить и собрать дополнительные данные о Челюскине. В результате было установлено, что Челюскин работает в паспортном столе городской полиции и до этого непродолжительное время содержался под арестом в комендатуре. Получив эти данные, я принял решение арестовать Челюскина.

В скором времени Челюскин был арестован. В результате обыска в его сарае был обнаружен свёрток с бланками паспортов и другими документами, выкраденными им в паспортном столе орловской полиции.

Допрос Челюскина, оказавшегося советским разведчиком, вёл лично Букин. Пока сам разведчик содержался под арестом, на его квартире находились два тайных агента, ожидавших прихода подпольщика-связного. Букин пытался узнать, с каким заданием разведчик прибыл в немецкий тыл и с какими лицами был связан, однако Челюскин отказывался отвечать на его вопросы, утверждая, что перешёл линию фронта только для того, чтобы жить в Орле вместе с матерью.

Последней попыткой Букина склонить заключённого к передаче каких-либо сведений стало привлечение матери Челюскина к присутствию на допросах. Рассчитывая на то, что она убедит Челюскина сотрудничать с оккупационными властями, Букин трижды организовывал встречи между матерью и сыном. Глава сыскного отделения напоминал ему об отце, репрессированном в годы советской власти, и о дворянском происхождении Челюскина, но и это не помогло. Как сам он впоследствии показал на допросе, «эти старания ни к чему не привели. Челюскин ни в чём не признался». В конечном итоге, так и не добившись никаких признаний со стороны последнего, он отдал приказ о расстреле Челюскина. В 1950-х годах один из бывших агентов полиции, допрошенный по делу Букина, вспоминал:

Я был очевидцем, когда Букин непосредственно в здании сыскного отделения арестовал своего личного секретаря Сорина Дмитрия, который занимался изготовлением и распространением по г. Орлу листовок с призывом бороться против немцев. Вскоре был арестован полицейский Кунце Павел. Оба они были расстреляны. Чуть позже были арестованы полицмейстер Головко и начальник паспортного стола Челюскин… Головко умер от побоев, а Челюскина расстреляли…

Другой экс-сотрудник сыскного отделения рассказывал о допросах Кунце, Головко и Челюскина таким образом:

Когда мы вошли в кабинет к немцам, то увидели, что Головко лежит на полу без сознания. Мы унесли его в указанный Букиным кабинет № 5. Букин шел впереди и, когда мы положили Головко на пол, тут же стал ногами ему на грудь и начал подпрыгивать, что-то приговаривая… Букин несколько раз подпрыгнул на груди у Головко… Тот пролежал до утра и умер, не приходя в сознание…

Предотвращение взрыва театра

На 3 октября 1942 года немецкими властями были намечены торжественные мероприятия, приуроченные к годовщине занятия Орла, в том числе банкет для высокопоставленных лиц. Банкет предполагалось организовать в городском драматическом театре, где должны были собраться члены городской управы во главе с бургомистром, а также представители немецкого командования. Узнав об этом, лидеры подполья разработали план взрыва театра. Осуществление взрыва было поручено подпольщикам Н. Алексеевой, В. Сечкину и Е. Цыганкову, устроившимся в театр на работу, а подготовку к акции взяла на себя разведчица Е. Зуева.

Воплотить задуманное в жизнь подпольщикам не удалось. За два дня до банкета были арестованы В. Сечкин, Н. Алексеева, В. Булгаков, М. Земская, Е. Цыганков, А. Подделков, П. Маяцкий, а вскоре и другие члены организации — всего 26 человек, а также связная М. Ушакова. Впоследствии все они подверглись жестоким пыткам, а после — расстреляны. Вместе с Марией Земской была расстреляна её двухлетняя дочь Валя. Подпольная группа была разоблачена при помощи внедрённого в её состав тайного агента, личность которого до сих пор не установлена.

Последние месяцы