Готфрид Александр Максимилиан Вальтер Курт фон Крамм (, встречается также написание von Gramm ; 7 июля 1909, поместье Нетлинген, Ганновер — 9 ноября 1976, между Александрией и Каиром, Египет) — немецкий теннисист-любитель, один из ведущих теннисистов мира в середине 1930-х годов (в том числе вторая ракетка мира среди любителей в 1936 и 1937 годах). Фон Крамм, бывший основным игроком сборной Германии с 1933 года, неоднократно выводил её в межзональный финал Кубка Дэвиса, ни разу, однако, не сумев пройти в раунд вызова. На индивидуальном уровне он четырежды (в 1932—1935 годах) выигрывал международный чемпионат Германии, был двукратным победителем чемпионата Франции в одиночном разряде (в 1934 и 1936 годах) и трёхкратным финалистом Уимблдонского турнира (с 1935 по 1937 год). На его счету также три победы в турнирах Большого шлема в мужском и смешанном парном разряде.

Барон фон Крамм, известный как образец джентльменского поведения на корте, обладал ярко выраженной «арийской» внешностью, но критически относился к нацистским властям Германии. Эта позиция в совокупности с его гомосексуальностью в 1938 году привела к тюремному заключению. В ходе Второй мировой войны он полтора месяца провёл в боях на Восточном фронте, после чего был эвакуирован с обморожением ног и представлен к Железному кресту, однако вскоре после этого с позором уволен из армии. По окончании войны фон Крамм вернулся к активному участию в теннисных соревнованиях, дважды признавался спортсменом года в ФРГ и удостоился Серебряного лаврового листа.

Готфрид фон Крамм погиб в 1976 году в автомобильной катастрофе в Египте, где вёл деловые переговоры. Посмертно его имя включено в списки Международного зала теннисной славы (1977) и Зала славы немецкого спорта (2008).

Биография

Детство и юность

Готфрид фон Крамм родился в 1909 году в семье барона Бургхарда фон Крамма и Ютты фон Крамм, единственной наследницы богатого и знатного ганноверского рода фон Штейнберг. В отличие от отца Ютты, у которого не было сыновей, она сама родила Бургхарду фон Крамму семерых мальчиков. Готфрид родился в родовом поместье фон Краммов в Неттлингене (юго-восточнее Ганновера), но когда ему было два года, семья после смерти отца Ютты перебралась в замок фон Штейнбергов Шлосс-Брюгген.

Отец Готфрида, изучавший юриспруденцию в Оксфорде, вернулся в Германию на рубеже веков проникнутым традиционной для англичан любовью к спортивным соревнованиям. Его детям с малолетства прививалась любовь к футболу, теннису и верховой езде (младший брат Готфрида, Эрн, в будущем стал известным жокеем). В фамильных замках Шлосс-Брюгген и Шлосс-Эльбер были построены грунтовые корты, и с 1919 года десятилетний Готфрид начал серьёзные тренировки.

Готфрид, как и другие дети фон Краммов, не посещал публичную школу, получив домашнее образование. К детям приглашались частные репетиторы, среди которых была фрейлейн Маркграф (или Маргграф), вернувшаяся после начала мировой войны в Германию из Англии, где воспитывала наследника престола — будущего короля Эдуарда VIII. Благодаря ей мальчики освоили безукоризненный оксбриджский английский.

В 1928 году Готфрид начал изучать юриспруденцию в Берлине, но вскоре занятия теннисом заняли всё его время. Осенью 1930 года он женился на Лизе фон Добенек — младшей дочери соседнего помещика, с которой был знаком с детства, а в ноябре того же года их фотография появилась на обложке популярного журнала Berliner Illustrirte Zeitung (эта фотография и через 50 лет после свадьбы украшала стену родного клуба фон Крамма). Всего через несколько месяцев после свадьбы Готфрид познакомился и близко сошёлся с молодым евреем-актёром Манассе Хербстом; Хербст был гомосексуалом, и впоследствии их отношения квалифицировали как любовную связь.

В Третьем рейхе После прихода к власти нацистов Хербсту пришлось спешно эмигрировать как еврею и гомосексуалу. Поскольку с первых дней пребывания Гитлера у власти был наложен запрет на вывоз евреями капиталов из Германии, Хербст оставил сбережения своей семьи фон Крамму с тем, чтобы тот вывез их из страны во время своих поездок на турниры. Он ещё несколько раз ненадолго приезжал в Германию, в последний раз покинув страну в марте 1936 года, когда его пребывание там стало слишком рискованным. Всего через два дня после этого в Ганновере от рака в возрасте 62 лет умер отец Готфрида. В довершение всего, в конце апреля, когда Готфрид проводил в Испании матч Кубка Дэвиса, он получил от Лизы телеграмму, в которой она просила о разводе, поскольку полюбила хоккеиста Густава Йенеке (будущего члена спортивных залов славы). Хотя официально они ещё некоторое время оставались мужем и женой и на публике демонстрировали сердечные отношения, их брак давно стал формальностью.

К этому времени фон Крамм, наряду с боксёром Максом Шмелингом, стал лицом «арийского» спорта благодаря своей яркой внешности. Однако высокий атлетичный блондин не питал симпатий к новому режиму и открыто это отношение высказывал. Он в частности критиковал нацистов за их отношение к евреям, из-за которого немецкая теннисная сборная потеряла своего ведущего игрока Даниэля Пренна, а также за введение всеобщей воинской обязанности, которая по его мнению отнимала у молодых спортсменов ключевые годы карьеры. Барон неоднократно отказывался вступить в НСДАП несмотря на уговоры рейхсмаршала Геринга, даже после того, как тот разорвал при нём все закладные, выписанные на замки фон Краммов еврейским банкирам.

Информация о гомосексуальных связях фон Крамма с неизбежностью дошла до гестапо. В апреле 1937 года к нему домой явились двое агентов, препроводивших его в главное управление этой структуры для допроса в связи с доносом некоего сутенёра из Ганновера, заявлявшего, что в прошлом подбирал барону «подходящих молодых людей». Фон Крамм категорически отверг обвинения, потребовав очной ставки с доносчиком. В этом ему было отказано, гестаповцы намекнули, что этот материал на него не единственный, но на первый раз позволили свободно уйти. Вероятно, к делу к этому моменту были приобщены в частности заявления Петера Хербингера, члена теннисного клуба на Церингерштрассе, о том, что они с Готфридом были любовниками. Вскоре после этого брак с Лизой фон Добенек официально окончился разводом, а летом в Лондоне фон Крамм регулярно появлялся в обществе Джеффри Нейрза — сына известного актёра Оуэна Нейрза, и слухи о гомосексуальном характере их отношений получили широкое распространение.

После межзонального финала Кубка Дэвиса 1937 года, украшением которого стал матч между фон Краммом и лидером американской сборной Доном Баджем, с подачи последнего получила широкое распространение история, что по ходу матча немецкому теннисисту принесли телефон и тот несколько раз за короткий разговор ответил собеседнику «Ja, mein Führer», после чего «играл так, будто от этого зависела его жизнь». Сам фон Крамм отрицал, что имел телефонную беседу с Гитлером, и современные историки спорта склонны считать весь этот эпизод придуманным: Гитлер совершенно не интересовался теннисом и не имел привычки лично звонить спортсменам. При этом для фюрера определённо не были секретом оппозиционные настроения фон Крамма. Осенью того же года барон, проводивший серию показательных матчей против Дона Баджа накануне чемпионата Австралии, позволил себе в общении с местными журналистами критические замечания в адрес нацистской администрации. На следующий день после возвращения фон Крамм был арестован. Ему было предъявлено обвинение в половых извращениях, основанное на его давней связи с Хербстом, которому позже фон Крамм передавал деньги за границу — причём сам факт вывоза валюты из страны по германским законам того времени представлял собой дополнительное преступление. Адвокат барона Карл Лангбен, стараясь уменьшить потенциальное наказание, посоветовал ему признаться во «взаимной мастурбации», которая, хотя и каралась законом, считалась менее тяжёлым преступлением, чем «акты, имитирующие половую связь», а до 1935 года и вовсе была ненаказуема. Суду также было заявлено, что передача денег Хербсту была вынужденной и что фон Крамм был жертвой шантажа со стороны любовника-еврея. 14 мая 1938 года фон Крамм был приговорён к году тюремного заключения невзирая на семейные связи, международные протесты и заступничество Геринга (хотя возможно, что наказание было бы более тяжёлым, если бы не эти факторы). Биографы фон Крамма, единодушно полагающие, что суд был показательным и его результат был предрешён, расходятся во мнениях о том, основывались ли обвинения, предъявленные барону, на реальных обстоятельствах. Одни авторы не подвергают сомнению гомосексуальность фон Крамма в целом и его связь с Хербстом в частности, ссылаясь на слова его соперников по корту и подписанное им в первые дни следствия признание, но расценивают суд и заключение как всего лишь удобный повод для властей Третьего рейха свести счёты со строптивым аристократом. Другие источники утверждают, что уголовная статья скрывала под собой чисто политическое преследование и никакой любовной связи между фон Краммом и Хербстом не было.

Отношение тюремного начальства к фон Крамму было достаточно терпимым. В то время как других заключённых периодически избивали, а иногда и убивали, с ним такого не происходило; ему позволяли читать книги и газеты и слушать радио, а работы, которые он выполнял, не относились к числу самых грязных. Барон отбыл в берлинской тюрьме примерно половину срока и был досрочно освобождён 16 октября 1938 года за хорошее поведение, после этого уехав в Швецию, куда его пригласил король Густав V, его давний соперник по кортам Французской Ривьеры. Фон Крамм давал понять, что готов переехать в США и, возможно, перейти в профессионалы, но этим планам не суждено было сбыться, так как из-за судебного приговора за «преступление против нравственности» ему не выдали визу. Под аналогичным предлогом он также не был допущен к участию в Уимблдонском турнире.

После начала Второй мировой войны фон Крамм добровольно вернулся в Германию и был призван рядовым в действующую армию. В письме другу он писал: «Вне зависимости от того, каковы мои взгляды или чувства в отношении нынешнего правительства, Германия — моё отечество, и я не смог бы смотреть сам себе в глаза, если бы не вернулся». Первые полтора года службы фон Крамм провёл в оккупированных Нидерландах, в тыловой части в Утрехте, но когда в конце 1941 года началось контрнаступление Красной армии под Москвой, его перебросили на Восточный фронт. В течение шести недель в начале 1942 года барон в составе пулемётного расчёта участвовал в боях за Смоленск, пока не был эвакуирован в тыл с обморожением обеих ног; из 120 солдат его роты в Германию вернулись 19. Фон Крамм получил Железный крест за отвагу, но вскоре был с позором уволен из армии — его племянник предполагает, что его подозревали в сотрудничестве с врагом, и утверждает, что подозрения были обоснованными и барон был связан с антифашистским подпольем. Несомненным является то, что фон Крамм был лично знаком со многими деятелями подполья, даже если и не участвовал напрямую в его деятельности; однако причиной увольнения могла стать и начинавшаяся в это время чистка, в ходе которой из армии изгонялись любые представители старой имперской аристократии. Двое из его братьев не пережили первые годы войны — один умер в 1940 году от пневмонии в военном госпитале, а другой пропал без вести в начале 1942 года. Сам Готфрид, однако, не только вернулся живым с фронта, но и остался не затронут репрессиями против аристократов, развязанными после неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 года.

Послевоенная жизнь