Идеологи́ческий контро́ль в сове́тской нау́ке — оценка органами государственной и партийно-государственной власти Советской России и СССР научных направлений и исследований с точки зрения их соответствия господствующей идеологии марксизма-ленинизма и заявленной цели общественного развития — построению социализма и коммунизмаLoren R. Graham, Science and philosophy in the Soviet Union. New York, 1972, https://www.questia.com/PM.qst?a=o&d=8979265 . Наряду с постоянным административным контролем за развитием фундаментальных и прикладных наук, партийный контроль выливался в кампании репрессий, в ходе которых некоторые научные направления объявлялись «буржуазными» и «идеалистическими», а их приверженцы подвергались гонениям и репрессиям, вплоть до физического уничтоженияLoren R. Graham (2004) Science in Russia and the Soviet Union. A Short History. Series: Cambridge Studies in the History of Science. Cambridge University Press. ISBN 978-0-521-28789-0. В некоторых случаях эти кампании содержали элементы антисемитизмаГеннадий Костырченко. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. .

Общий подход По словам академика Дмитрия Лихачёва, «в науке насаждалось представление, что с самого начала исследования может быть правилен только один путь, одно истинное направление, одна научная школа и, разумеется, только один главный учёный, „вождь“ своей науки». Выбор делался по политическим соображениям схоластического характера и выбранное направление объявлялось «истинно марксистским». Считалось, что в науке есть две точки зрения — правильная марксистская и неправильная, враждебная ей. Академик Андрей Зализняк говорил, что «в отношении гуманитарных наук губительную роль играла установка советской власти на прямую постановку этих наук на службу политической пропаганде».

После окончания гражданской войны, в сентябре — ноябре 1922 года власти РСФСР провели кампанию по высылке из страны ряда учёных, преподавателей вузов и других лиц в основном гуманитарных профессий, чьи взгляды расценивались властями как контрреволюционные«Очистим Россию надолго». К истории высылки интеллигенции в 1922 г. // Отечественные архивы. — № 1. — 2003..

В начале 1920-х годов и с конца 1950-х — начала 1960-х годов советское руководство не вмешивалось в естественные науки, за исключением генетики, для которой «оттепель» наступила в 1965 годуСм.: .

В период 1929—1932 годы Академия наук была обновлена и оказалась под контролем Коммунистической партии.

В 1943 году в структуре Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) был вновь создан Отдел науки, во главе которого до начала 1948 года работал С. Г. Суворов, а затем его сменил Ю. А. Жданов.

Идеологическое влияние со стороны государства усилилось в конце 1940-х — начале 1950-х годовН. Л. Кременцов. Советская наука на пороге холодной войны: «дело КР» . в годы так называемой «борьбы с космополитизмом». В этот период во многих научных учреждениях СССР были организованы идеологические дискуссии, главной целью которых являлось полное подчинение всех советских учёных партийно-административному контролю Наиболее негативные последствия это имело для генетики Струнников В. А., Шамин А. Н. Т. Д. Лысенко и лысенковщина. Разгром советской генетики в 30-40-х гг. // Биология в школе. — 1989. — № 2. — С. 15-20. Струнников В. А., Шамин А. Н. Т. Д. Лысенко и лысенковщина. Трудные годы советской биологии // Биология в школе. — 1989. — № 3. — С. 21-25.. Августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 г. привела к уничтожению советской генетики. В других областях науки подобные дискуссии имели менее разрушительный характер.

По мнению философа А. С. Ахиезера, «логика государственной идеологии в СССР всегда жёстко следовала утилитаризму, который может в принципе использовать любые методы, включая чисто административные, террористические, сметая науку и её представителей с лица земли».

Профессор Яков Рапопорт, фигурант дела врачей 1953 года, в своей книге описывал «переименование» медицинских открытий советскими чиновниками, несмотря на то, что во всём мире используются оригинальные. Суть этой активности он описывал анекдотом: Закон прибавочной стоимости был открыт за несколько веков до К. Маркса крепостным крестьянином Саратовской губернии, но не мог быть им опубликован по причине его неграмотности.

Кампании идеологического вмешательства в советскую науку Идеологическое влияние оказывалось на все науки: «Работы товарища Сталина внесли ясность и во многие вопросы таких наук, как философия, история, археология, этнография, психология, эстетика. литературоведение, искусствознание, экономика, теория государства и права. Однако этим далеко не исчерпывается значение гениальных трудов. На основе творческого применения сталинских положений получили новое, прогрессивное развитие биология и география, физика и математика, химия и геология.» (Проф. Г. Вовченко, проректор Московского Государственного университета имени М. В. Ломоносова. 1951)За дальнейшее развитие советской филологии // Московская правда. 21 июня 1951. № 144. Стр. 4

Философия

С начала существования большевистского режима, задачей официальной советской философии (с 1930-х годов преподаваемой в качестве обязательного предмета во всех вузах), было теоретическое обоснование идей коммунизма. Этим же целям служило создание Института философии, Института марксизма-ленинизма и ряда других научных организаций. «Советологи», в том числе Иосиф Мария Боченски и Густав Ветер, часто утверждали, что советская философия была не чем иным, как догмой.

В 1922 году из Советской России была выслана группа интеллигенции. Среди высланных были и философы: Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, Н. О. Лосский, И. А. Ильин, Л. П. Карсавин и другие.

После смерти В. И. Ленина понятием, обозначающим идейные основы советской философии, стал марксизм-ленинизм. В течение 1920-х и 1930-х годов все другие течения русской философии были подвержены репрессиям, многие мыслители эмигрировали.

В 1920-е годы в советской марксистской философии развернулась дискуссия между «механистами» и «диалектиками» («деборинцами»). В декабре 1929 года И. В. Сталин в своей речи «К вопросам аграрной политики в СССР» заметил, что теоретический фронт отстаёт от «успехов практического строительства». Появившаяся в № 6 за 1930 год журнала «Антирелигиозник» статья М. Б. Митина, П. Ф. Юдина (оба недавно окончили Институт красной профессуры) и ещё нескольких авторов «О задачах борьбы на два фронта» (то есть борьбы как против «механистов», так и против «диалектиков») положила начало крайней политизации философии. Критика «деборинцев» за их отрыв от политической борьбы и задач социалистического строительства была продолжена в статье, подписанной М. Митиным, В. Ральцевичем и П. Юдиным, опубликованной в газете «Правда» 7 июня 1930 года, причём в примечании «Правда» сообщала, что «редакция солидаризуется с основными положениями настоящей статьи». В декабре 1930 года состоялась встреча Сталина с бюро ячейки Института Красной профессуры философии и естествознания, где, по многим свидетельствам, Сталин охарактеризовал возглавляемое академиком А. М. Дебориным течение как меньшевиствующий идеализм. Позиция группы Митина и Юдина была официально утверждена 25 января 1931 года в постановлении ЦК ВКП(б) «О журнале „Под знаменем марксизма“».

Власть рассматривала созданный в 1921 году Г. Г. Шпетом Институт научной философии, а также восстановленные в 1930-е годы в ведущих университетах философские факультеты как идеологические учреждения. Ставилась задача превратить философию диалектического материализма в идеологию и подчинить политическим целям. Философы-марксисты не избежали преследований: к примеру, А. М. Деборина отстранили от ряда должностей, а член-корреспондент АН СССР Б. М. Гессен в 1936 году был приговорён к расстрелу за предполагаемое участие в «контрреволюционной террористической организации и подготовке террористических актов». В 1938 году та же участь постигла и ведущего партийного теоретика академика Н. И. Бухарина. Позднее были расстреляны или умерли в лагерях философы Н. А. Карев, И. К. Луппол, Я. Э. Стэн, С. Ю. Семковский, Г. Г. Шпет, П. А. Флоренский и другие.

Постановлением ЦК партии от 14 ноября 1938 года «Краткий курс истории ВКП(б)», в состав которого вошёл очерк И. В. Сталина «О диалектическом и историческом материализме», был объявлен «энциклопедией основных знаний в области марксизма-ленинизма», где дано «официальное, проверенное ЦК ВКП(б) толкование основных вопросов истории ВКП(б) и марксизма-ленинизма, не допускающее никаких произвольных толкований». Очерк «О диалектическом и историческом материализме» был положен в основу преподавания философии.

Догматизация марксизма в предвоенные годы привела к тому, что длительное время единственной областью, где вёлся научный поиск, оставалась история философии. Значительными считаются историко-философские исследования таких советских авторов как В. Ф. Асмус, П. П. Блонский, И. А. Боричевский, В. К. Брушлинский, Н. А. Карев, А. Ф. Лосев, А. О. Маковельский, В. К. Сережников, О. М. Фрейденберг, Б. С. Чернышёв, Ф. И. Щербатской, С. А. Яновская.

В начале 1940-х годов готовилось фундаментальное многотомное издание «История философии» под редакцией Г. Ф. Александрова, Б. Э. Быховского, М. Б. Митина и П. Ф. Юдина, задуманное в семи томах. Вышедший в 1943 году третий том, посвящённый немецкой классической философии, подвергся резкой критике, в частности в редакционной статье журнала «Большевик» (1944) «О недостатках и ошибках в освещении истории немецкой философии конца XVIII и начала XIX века», в которой немецкий идеализм был охарактеризован как реакционная философия юнкерства и идеология захватнических войн и расизма. После этого работа над изданием была прекращена.

В 1947 году по указанию Сталина состоялась дискуссия по книге Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии». В докладе А. А. Жданова это учебное пособие характеризовалось как немарксистская работа, игнорирующая совершённый марксизмом революционный переворот в философии. Участники дискуссии были поставлены в известность относительно новой, провозглашённой Сталиным оценки классического немецкого идеализма как «аристократической реакции» на Французскую революцию и французский материализм XVIII века. Жданов в своём докладе характеризовал историко-философскую науку как историю материализма; идеалистическая философия могла рассматриваться в историко-философских трудах только как объект критики со стороны материализма.

Последствия дискуссии по книге Александрова для советской философии были негативными. Основной научный журнал «Вопросы философии» практически перестал публиковать исследовательские статьи, место которых заняли официозные материалы и критика «буржуазной» идеологии. В подготовленных в последующие годы учебных пособиях по диалектическому и историческому материализму марксистско-ленинская философия изображалась как учение, которое разрешило все когда-либо существовавшие проблемы. Теперь повышение теоретического уровня философских исследований трактовалось в том смысле, что все положения, высказываемые автором какой-либо статьи или книги, должны были сопровождаться соответствующей цитатой, в частности из работ «классиков марксизма-ленинизма» (К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, И. В. Сталина); самостоятельные мысли, не подтверждённые цитатами, могли подвергнуться критике как «отсебятина»См.: .

После смерти Сталина и осуждения культа его личности XX съездом КПСС (1956) появилась возможность обсуждения теоретических проблем, хотя только с позиций марксизма. Э. В. Ильенков вернулся к дебатам 1920-х годов между «механистами» и «диалектиками»«Ленинская диалектика и метафизика позитивизма» (1979) и др. работы. В это же время значительные научные труды удалось опубликовать А. А. Зиновьеву, Б. М. Кедрову, П. В. Копнину, М. К. Мамардашвили, Г. П. Щедровицкому. В 1960-е и 1970-е годы аналитическая и континентальная философия, включая логический эмпиризм, стали чаще обращаться к советской философской мысли.