Персидский поход Юлиана Отступника — римско-персидский военный конфликт, произошедший в 363 году на территории Средней и Верхней Месопотамии, инициированный римской стороной в ответ на систематические вторжения персидских войск в римские владения в Передней Азии.

Предыстория похода Вторжение римских войск под командованием императора Юлиана Отступника на территорию Персии являлось одним из звеньев в цепи римско-персидских войн, начавшихся в первой пол. III в. н. э. (после прихода к власти в Иране династии Сасанидов) и стало завершающим этапом крупного вооруженного конфликта — Римско-Иранской войны 338—363 гг.

С конца 330-х (с момента истечения срока заключённого в 298 году 40-летнего Нисибисского мирного договора) до середины 350-х гг. боевые действия между римской и персидской армиями носили относительно вялый характер. По преимуществу инициаторами конфликтов в приграничной зоне являлись персы, и их наиболее значительным успехом, если не считать постоянных мелких набегов на римские территории в Верхней Месопотамии, стало взятие в 348 (344 год?) г. важной римской крепости — Сингары. После этого персидская армия возвратилась на свою территорию.

В последующие годы (до конца 350-х гг.) Шапур II не предпринимал каких-либо активных крупномасштабных военных акций в отношении Римской империи. В это время все усилия царя были сосредоточены на организации обороны северо-восточных границ своего государства. Шапур, как пишет Аммиан Марцеллин, «был занят войной с соседями и отгонял от своих границ дикие народы, которые в своём изменчивом настроении часто наступают на него, а иной раз, когда он идет на нас войной, оказывают ему помощь». Противниками персов были хиониты и кушаны.

Римский император Констанций II, в свою очередь, также не имел возможности организовать в отношении Персии боевые действия, которые могли бы спровоцировать ответные действия со стороны Шапура — он был поглощен борьбой с внутренними (узурпаторами Магненцием и Сильваном) и внешними (сарацинами, алеманнами, франками, сарматами и квадами) врагами империи.

Хотя сложная ситуация на Востоке не позволяла Шапуру II вести против Рима полноценную войну, персы, тем не менее, в течение 350-х гг. систематически тревожили римские пограничные гарнизоны в Месопотамии, держа их в постоянном напряжении. Кроме действий, направленных непосредственно против Рима, Шапур организовывал нападения и на союзную Риму Армению. В целом антиримские действия персов были весьма успешны, чему в немалой степени способствовали сами римляне: их военачальники вместо организации обороны римских границ были заняты грабежом местного населения.

Ситуация в римско-персидских отношениях вновь обострилась в конце 350-х гг. К этому времени Шапур II победоносно завершил войну на восточных границах Персии, заключил военный союз с бывшими противниками — хионитами — и начал подготовку к вторжению в римские владения. Боевые действия начались в 359 году, когда войском Шапура II была взята Амида. В 360 году персы захватили ещё две римских крепости — Сингару и Безабду.

Непосредственным прологом к римско-персидскому конфликту 363 года стал приход к власти в Римской империи в 361 году императора Юлиана II.

Цели похода

Сразу после прихода к власти Юлиан начинает активную подготовку к походу против Персии. Планировавшаяся экспедиция с военно-стратегической точки зрения представляла собой, несмотря на всю её внешнюю агрессивность, мероприятие оборонительного характера. Задуманное Юлианом вторжение в Персию являлось превентивным ударом, призванным на определённое (в идеале — на как можно более длительное) время обезопасить восточные границы Римской империи от разорительных персидских набегов. Таким образом, персидская экспедиция Юлиана Отступника была попыткой перехода Рима на восточном (персидском) направлении от пассивной обороны к активнойХолмогоров В. И. Римская стратегия IV в. н. э. у Аммиана Марцеллина // Вестник древней истории. 1939. № 3. С. 89, 92; Тревер К. В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании. IV в. до н. э. — VII в. н. э.). М. — Л., 1959. С. 198..

Важную роль в организации Юлианом вторжения на персидскую территорию сыграли и субъективные причины, а именно — честолюбие императора. Как отмечает Аммиан Марцеллин, Юлиана «снедала жажда брани по двум причинам: во-первых, потому что он не выносил вообще покоя и бредил боевыми сигналами и сражениями, во-вторых, потому что …он горел желанием присоединить к своим славным военным отличиям титул Парфянского».

На то, что стратегические замыслы Юлиана были весьма амбициозны, указывает его личная переписка. В ряде сохранившихся писем (в частности, в письме св. Василию Великому) он четко формулирует захватнические планы, указывая, что ему «надо как можно скорее завоевать Персию и обратить в бегство великого Шапура», пока тот не согласится выплатить дань и регулярно платить налоги. После разгрома Персии, Юлиан намеревался поработить «поселения индусов и сарацинов», и тоже обложить их налогами. Завершить войну Отступник хотел на восточной границе Ирана, где неминуемо бы столкнулся с империей Гуптов.

Кроме того, поход Юлиана Отступника против Персии был призван решить и внешнеэкономические задачи: в случае его удачного завершения империя рассчитывала взять под свой контроль трансевразийские торговые пути на их переднеазиатском отрезке, борьба за которые вообще была одним из факторов в противостоянии Рима и его восточных соседейПигулевская Н. В. Византийская дипломатия и торговля шелком в V—VII вв. // Византийский временник. 1947. Вып. 1. С. 185; Lewis B. The Middle East. A brief history of the last 2000 years. N.-Y., 1998. P. 37; Колесников А. И. Иран в начале VII в. (источники, внутренняя и внешняя политика, вопросы административного деления) // Палестинский сборник. 1970. Вып. 22 (85). С. 49..

В качестве одной из основных целей Юлиана советскими историками середины XX века выдвигалось также его стремление путём победоносной войны снизить накал классовой борьбы в позднеримском обществе и укрепить свои пошатнувшиеся позицииСоколов В. С. Аммиан Марцеллин как последний представитель античной историографии // Вестник древней истории. 1959. № 4. С. 55..

Подготовка к вторжению В соответствии с планом кампании, разработанным в ставке Юлиана в Антиохии, к весне 363 года подразделения римской армии сосредоточились в различных пунктах вдоль восточной границы, ожидая подхода главных сил во главе с Юлианом.

Действия римлян должно было поддерживать армянское войско во главе с царем Аршаком II, который получил приказ сосредоточить силы на границе Персии и ждать дальнейших указаний Юлиана. На соединение с Аршаком предусматривалось направить 16-тысячный отряд римлян под командованием двух комитов: Прокопия и Себастиана. Задачей этой объединённой группировки являлась защита северного участка римско-персидской границы с целью недопущения внезапного перехода персов через Тигр. Кроме того, предусматривалась возможность активных действий римско-армянского войска на территории персидской Мидии, а также (в случае необходимости) его соединения с основными силами Юлиана.

Действия сухопутных сил должен был поддерживать многочисленный — более 1000 единиц (см. ниже) — флот, который, согласно разработанному плану, должен был следовать параллельно армии по Евфрату и снабжать её всем необходимым, а также осуществлять боевую поддержку. Кроме того, в создаваемую речную флотилию входили специальные суда для наведения переправ.

Ход похода

I этап (от выступления из Антиохии до подхода к Ктесифону)

Армия Юлиана выступила из Антиохии 5 марта 363 года и в скором времени, соединившись с остальными частями, перешёл Евфрат. 27 марта Юлиан был уже в Каллинике (ныне — город Ракка в Сирии).

Выйдя из Каллиника, армия Юлиана начала движение на юг, вдоль левого берега Евфрата; по пути следования император принял посольство местных арабских вождей, предоставивших ему отряды для выполнения вспомогательных функций. Одновременно прибыл и римский флот, состоявший из 1000 грузовых и 50 военных судов, а также 50 кораблей, приспособленных для наведения переправ, или всего 1100 единиц. Сведения Аммиана несколько расходятся с данными Зосима: по его данным, у Юлиана было 600 деревянных и 50 боевых кораблей, 500 — для постройки переправ, и множество других, везших продовольствие и осадные приспособления, судовЗосим. Новая история, III, 13, 2-3., всего, таким образом, — более 1150 кораблей. Ещё большее число называет Магн Каррский — 1250 судовFHG. IV. 4..

Теперь уже в сопровождении флота Юлиан продолжил движение вдоль Евфрата, пройдя мимо городов Керкусий, Зайта и Дара. В начале апреля армия римлян переправилась через реку Абору (совр. Хабур), левый приток Евфрата, после чего наведенные мосты по приказу Юлиана были сожжены, дабы никто из римлян не помышлял о возвращении назад. Дальше начинались персидские владения, и войска, приняв боевой порядок, стали продвигаться вперед более осторожно. Колонна римлян растянулась на 10 миль, то есть почти на 15 км. Впереди и с флангов колонну сопровождал отряд лёгкой кавалерии численностью 1500 всадников, обеспечивавших боевое охранение основных сил римлян. Флот следовал по реке параллельно армии.

В середине апреля римляне встретили первую вражескую крепость — Анафу, стоявшую на острове посреди Евфрата. Её гарнизон, поддавшись на уговоры и обещания находившегося в римской армии сасанидского царевича Ормизда, согласился добровольно сдаться. Командиру гарнизона — персу по имени Пузей — было присвоено звание трибуна; население Анафы вывезли в Сирию, а сам город был сожжен. После этого армия Юлиана продолжила движение вперед, уничтожая все на своем пути. Следующими персидскими крепостями на пути Юлиана были Тилута и Ахайяхала. Обе они, подобно Анафе, находились на скалистых островах посреди Евфрата, но, в отличие от Анафы, их защитники не пожелали сдаться немедленно, а заявили, что если римляне, продвигаясь вперед, займут внутренние области Персидского царства, то тогда и они перейдут на сторону победителя. Юлиан, стараясь избежать напрасных потерь, двинулся дальше, пройдя местность под названием Бараксмальха и город Диакиру.

Ещё через несколько дней произошла первая стычка между войсками Юлиана и персидско-арабским отрядом, в результате которой противники римлян отступили. Вскоре римляне подошли к мощной персидской крепости Пирисаборе. После нескольких дней осады гарнизон Пирисаборы, в руках которого осталась лишь цитадель, решил начать переговоры о сдаче; в итоге 2500 персов во главе с начальником гарнизона МамерсидомСм.: Enßlin W. Mamersides // RE. Hbd. 27. 1928. S. 951., получив гарантии личной безопасности, сдались, а сама Пирисабора была разграблена и затем сожжена. Все это время персы непрестанно беспокоили римское войско внезапными нападениями и обстрелами, зачастую заставая римлян врасплох; Юлиан однажды был вынужден даже применить децимацию, дабы таким путём заставить своих воинов быть более бдительными и осторожными.

Следующим значительным укреплённым пунктом на пути римских войск была Майозамальха. Город был взят в осаду, но ни один из многочисленных штурмов не увенчался успехом. В итоге было решено сделать подкоп и через него проникнуть внутрь крепости. Этот план удался, и Майозамальха была взята. Воины, проникшие на территорию города первыми, были награждены осадными венками (corona obsidionalis) — одной из высших воинских наград в римской армии.

Участник этих событий Аммиан Марцеллин с нескрываемой гордостью и удовлетворением сообщает о жестокости, с которой римляне расправлялись с населением взятой крепости: «Разгневанные победители рубили всех, не различая ни пола, ни возраста; некоторые жители в страхе перед неминуемой гибелью, под угрозой огня с одной стороны и меча — с другой, оплакав свой конец, сами бросались вниз со стен… Так большой и многолюдный город, взятый мощной храбростью римлян, превращен был в прах и развалины. После этого славного дела мы прошли по непрерывному ряду мостов…»