«Исто́рия бу́дущего» () — научно-фантастический цикл рассказов, повестей и романов Роберта Хайнлайна, созданный в период 1939—1962 годов. Действие цикла охватывает предполагаемое будущее человечества с середины XX до начала XXII века, при этом в произведениях небольшое число сквозных персонажей, а реалии фантастической вселенной могут варьироваться. Название «История будущего» было предложено в феврале 1941 года главным редактором журнала Astounding Science Fiction Джоном Кэмпбеллом.

Роберт Хайнлайн впервые создал логически выстроенную картину тенденций развития экономики и общества в период 1939—2086 годов в своём первом романе «Нам, живущим», который так и не был опубликован при его жизни. Начав работу с журналом Astounding, Хайнлайн разработал диаграмму, которая позволяла увязывать между собой сюжеты новых произведений; далее диаграмма пересматривалась. Основная часть произведений была написана до начала 1942 года, они включали рассказы и повести «», «Если это будет продолжаться…», «Вселенная» и «Здравый смысл», рассказы «Взрыв всегда возможен» и «Ковентри», роман «Дети Мафусаила». После 1945 года были написаны «Человек, который продал Луну» и «Зелёные холмы Земли». Далее фирма Shasta предложила Хайнлайну выпустить пятитомное издание «Истории будущего», в котором по контракту следовало дописать тексты, упомянутые в диаграмме, но не выпускавшиеся. В итоге из пяти томов были выпущены три, и отдельно в 1958 году вышел доработанный вариант «Детей Мафусаила». Дополнение «Истории будущего», которая больше не стыковалась с реальными тенденциями мирового развития, завершилось. В 1963 году отдельным изданием вышли «Пасынки Вселенной». В 1967 году был опубликован сборник , в который вошли все произведения из трёх томов Shasta и дополнительно «Дети Мафусаила», но не были включены «Пасынки Вселенной», упомянутые в диаграмме цикла. В окончательной версии хронология цикла охватывала 1950—2600 годы.

Отдельные фантастические реалии из «Истории будущего» и отсылки к ним широко использовались Хайнлайном в разных произведениях «ювенильного цикла» (1947—1958), а также романе «Фрайди» (1982). Между 1973—1980 годами писатель приступил к переосмыслению собственного творчества с позиций постмодернизма, что позволило использовать все фантастические миры Хайнлайна и всех героев как персонажей и фон метапрозы, представляющей разные пространственно-временные слои вселенной. Цикл из пяти романов 1973—1987 годов получил название «Мир как миф», в котором «История Будущего» сделалась составной частью.

«История будущего» номинировалась в 1966 году на премию «Хьюго» как лучший цикл произведений всех времён (), наряду с «Марсианским циклом» Эдгара Берроуза, «» Э. Э. Смита, «Основанием» Айзека Азимова и «Властелином колец» Дж. Р. Р. Толкина. Награду в тот год получило «Основание».

Контекст и история создания Дэвид Лэнгфорд в «Энциклопедии научной фантастики» отмечал, что объединение разнообразных, ситуативно написанных и иногда не связанных между собой произведений, в которых предсказываются или описываются события будущего в едином концептуальном цикле, стало приёмом, получившим наибольшую известность именно благодаря Роберту Хайнлайну. Он не был изобретателем описания будущей истории. По-видимому, впервые рассуждение о тенденциях и событиях грядущего, увязанное в целостную картину, предложил Вольней в трактате «» (1791). На английском языке данный приём использовал в своей утопии «Триста лет спустя, или Глас потомков» () (1881). В 1905 году вышла книга-мистификация «Закат и падение Британской империи» () Эллиота Эванса Миллса, написанная в форме учебника истории, напечатанного в 2005 году. В 1924 году вышел роман Альфреда Дёблина «Горы моря и гиганты». Непосредственное воздействие на Хайнлайна оказали романы Олафа Стэплдона «Последние и первые люди» (1930) и «Создатель звёзд» (1937), в которых огромная панорама будущего создаётся через множество отдельных эпизодов. Напротив, серия Эдварда Смита «Серые Линзмены», хотя и имела подзаголовок «История цивилизации», но не использовала мозаичный приём, развёртывая линейный сюжет о галактическом конфликте. Айзек Азимов создавал собственную версию истории будущего уже под воздействием Хайнлайна. В том, что Хайнлайн оказался первооткрывателем фантастической истории будущего, силён элемент случайности и покровительства со стороны Дж. Кэмпбелла. Если бы Хайнлайн не заинтересовал его своей диаграммой, основателем поджанра стал бы Азимов, который в 1942—1949 годах публиковал в Astounding произведения, составившие в 1951—1953 годах трилогию об Основании. «Основание» Азимова было основано на циклических представлениях о течении исторического процесса; в сочетании с техническими прозрениями Хайнлайна это создало единый контекст — победного шествия человечества по Галактике, к которому привыкали новые поколения читателей и писателей.

Исследователь Алек Невала-Ли связывал предысторию создания «Истории будущего» с попытками Хайнлайна зарабатывать политическим активизмом левого толка (в Калифорнии в период 1934—1938 годов), а также его многолетним увлечением доктриной общей семантики Альфреда Коржибского. В трактате «Наука и здравомыслие» Коржибский акцентировал внимание своих читателей, чтобы они не смешивали словесные обозначения объектов и их истинную суть, что было выражено в формуле «Карта — это не территория». Кроме того, Коржибский учил, что человек — это единственное животное, разум которого способен после соответствующей тренировки работать с абстракциями высшего порядка и даже редуцировать их в словесные формы. В ноябре — декабре 1938 года, когда в политических кампаниях настало затишье, а супруга Хайнлайна — Леслин — лежала в больнице по поводу аппендэктомии, Роберт решился оформить свои политические убеждения в утопическом тексте, пригодном для восприятия максимально широкой аудитории. Он оказался усидчив и результатом стал черновик «Нам, живущим». После возвращения Леслин, они совместно правили текст и придавали ему большую литературность, хотя в оформленном романе заметно, что Хайнлайн ещё не развил дар рассказчика, а искусство плести диалоги было направлено на долгие лекции о денежной теории. Роман был отвергнут тремя издательствами, пока в апреле 1939 года Хайнлайна не посетило видение, связанное с далеко не утихшими переживаниями от смерти в 1928 году Элис Макби, на которой молодой Хайнлайн намеревался жениться. Видение материализованной человеческой жизни как дождевого червя, проползающего сквозь пространство и время создало основу для «Линии жизни», написанной за четыре дня. Судя по переписке, в те дни Хайнлайн более всего беспокоился, является ли написанный им рассказ фантастическим или фэнтезийным. Рукопись он отправил Джону Кэмпбеллу в Astounding, сопроводив бандероль чеком на её возврат. Через две недели последовал ответ, что рассказ принят; гонорар составил . Удачный опыт показал 31-летнему Хайнлайну, что перед ним открывается вполне реальная карьера. Кэмпбелл заинтересовался новым автором, однако отклонил следующий рассказ. Начинающий писатель быстро исправил текст по высказанным замечаниям, и он вышел под названием «Неудачник». Состоялось и знакомство по переписке с Азимовым — тоже автором из редакции Кэмпбелла. Рассказ «Да будет свет» Хайнлайн пустил в журнал Astonishing and Super Science Stories под псевдонимом Лайл Монро, который использовался для «сомнительных» с точки зрения формата произведений. А. Невала-Ли отмечал, что, в отличие от Азимова, перед которым открывалась академическая карьера и который был «одержим научной фантастикой», 31-летний Хайнлайн, получавший военную пенсию по инвалидности, никак не мог найти своего места в жизни, и фантастика была лишь очередной попыткой получить устойчивый источник заработка, оставляющий достаточное количество сил и свободного времени. Без благожелательной внешней поддержки он бы, без сомнения, обратился к другому занятию. Впоследствии Хайнлайн неоднократно заявлял, что Astounding — наилучшая платформа, обеспечивающая ему стабильный заработок и творческую свободу. Он начал первые эксперименты с научно-технической фантастикой — «Взрыв всегда возможен» (навеянный посещением циклотрона Колумбийского университета) и «Дороги должны катиться».

Диаграмма «Истории будущего», согласно А. Невале-Ли, появилась полуслучайно. Несмотря на большое совпадение Хайнлайна и Кэмпбелла во взглядах на жизнь и литературный процесс, редактор вовсе не собирался приобретать у новоявленного писателя все его рукописи. После рассказа «Неудачник» две рукописи были отклонены, и тогда Хайнлайн вспомнил о Синклере Льюисе, который разработал карту-схему событий и персонажей для написания романа «Бэббит». На обороте предвыборного плаката он расчертил и заполнил от руки первые наброски целостной фантастической вселенной. В тот период Хайнлайн работал медленно, печатая от 3 до 6 страниц текста в день. Ещё больше времени, чем написание, занимало обсуждение идей и сюжетов с Леслин Хайнлайн; в одном из писем Роберт называл жену своим полноценным соавтором. Они вслух проговаривали каждый сюжетный узел, пока не достигали полного согласия и лишь после этого Хайнлайн излагал новую историю на бумаге. На новый уровень Роберт вышел в августе 1939 года, когда закончил повесть «Лоза и смоковница», которую Кэмпбелл переименовал в «Если это будет продолжаться…», похвалив своего продуктивного автора за умение увлечь читателя и не глушить его лекциями, умело подавая детали фантастического мира через косвенные упоминания. Очень высоко эту повесть оценили и Азимов (который направил письмо в редакцию), и Фредерик Пол, который осваивал ремесло литературного редактора. В первой половине 1941 года Хайнлайн писал по заказу Кэмпбелла повесть о заблудившемся корабле поколений. Далее брат Лоуренс попросил 100 долларов в долг, и Роберт срочно написал рассказ «…А ещё мы выгуливаем собак». В майском номере Astounding была напечатана хронология «Истории будущего» и повесть «Никудышное решение» (под именем Энсон Макдональд) — о применении радиоактивной пыли как оружия массового поражения. Роберт заканчивал и роман «Дети Мафусаила», за которым последовала повесть «По пятам». В этот период Кэмпбелл стал первым читателем Хайнлайна, который неизменно предлагал правки и предложения; Леслин не оставляла политического активизма и меньше помогала мужу. Летом 1941 года писателя пригласили в качестве почётного гостя на третий Всемирный конвент научной фантастики (), проходивший в Денвере; это совпало с очередным семинаром Коржибского. В осенней переписке 1941 года Джон Кэмпбелл заявил, что именно Хайнлайн сумел реализовать его творческую формулу: «чувства в научно-фантастическом антураже, а не беллетризированная наука». Кэмпбелл хотел публиковать фантастические произведения, которые читались бы и спустя сто лет.