Айсиньгьоро Мяньнин (; 1782—1850) — восьмой маньчжурский император государства Цин, правил под девизом «Даогуан» (Целенаправленное и блестящее) (道光). Второй сын Айсиньгьоро Юнъяня, правившего под девизом «Цзяцин». Запретил в 1839 году торговлю опиумом в Китае, чем спровоцировал Первую опиумную войну, результатом которой стало открытие всех портов Китая для иностранных торговцев и превращения Китая в полуколонию Британской империи.
Детские и юношеские годы Мяньнин родился, когда ещё был жив его дед — Айсиньгёро Хунли, правивший под девизом «Цяньлун». Дед очень любил внука, и часто брал его с собой на охоту. Однажды во время такой охоты 9-летний Мяньнин сумел убить оленя, что весьма позабавило деда. В 1813 году, когда императором был уже его отец, Мяньнин принимал участие в отражении нападения на Запретный город повстанцев из секты Белого лотоса.
Мяньнин стал императором в сентябре 1820 года, после неожиданной смерти его отца. Так как запрещалось употреблять при письме иероглифы, которыми записывалось имя императора, то император Хунли ввёл закон, согласно которому для записи имени императора нужно было использовать редкие иероглифы, дабы облегчить жизнь людям. Поэтому после восшествия на престол весьма распространённый иероглиф «мянь» (綿), входивший в имя «Мяньнин», был заменён на похожий иероглиф «минь» (旻), и таким образом имя «Мяньнин» сменилось на «Миньнин».
Начало царствования
В начале царствования Миньнина при дворе особую роль стал играть маньчжур Мучжанъа, ставший крупным политическим деятелем ещё при Юнъяне. При новом императоре, став главой Военного совета, он достиг наибольшего влияния, и в значительной мере определял его политику.
В это время росла угроза разложения «знамённых» маньчжур и их ассимиляции китайцами. Маньчжуры, для которых самым главным были верховая езда, стрельба из лука и знание родного языка, стали всё больше переходить к чисто китайской шкале общественных ценностей — изучению вэньяня, получению классического конфуцианского образования, сдаче экзаменов на учёную степень, превращению в шэньши и штатской чиновной карьере. Первое время правительство как могло боролось с этой опасностью. Так, в 1822 году император отказал в денежной субсидии школе для маньчжуров, изучавших китайскую классику, в 1833 году рекомендовал не обучать «знамённых» ничему другому, кроме верховой езды и стрельбы из лука, в 1836 году обрушил наказания на ряд высших «знамённых» командиров за допуск подчинённого к экзаменам на учёную степень без предварительных испытаний по этим двум видам военной подготовки.
Обнищание солдат и низших офицеров становилось массовым явлением, что резко снизило боеспособность армии. При этом её численность и, соответственно, военные расходы, постоянно росли. Увеличивались штат чиновничества и средства на его содержание. Ещё быстрее возрастала численность императорского двора. Расходы по содержанию государственного и военно-административного аппарата тяжёлым грузом ложились на казну. Ситуация осложнялась дальнейшим сокращением налоговых поступлений с землевладельцев — мельчавшие крестьянские хозяйства уже не могли выплачивать земельно-подушный налог в его прежних размерах. В итоге всё более росла как общая задолженность населения казне, так и ежегодная сумма недоимок. В поисках выхода правительство вводило новые налоги, брало займы у крупнейших ростовщических «переводных контор» и банкирских домов Шаньси, увеличивало ставки соляного налогообложения. Нарастание недоимок и усиление социальной напряжённости заставили императора Миньнина и Мучжану в 1830 году издать указ о прощении старых недоимок.
Восстания неханьских народов В стране продолжала увеличиваться масса бедняков, бродяг и нищих. Всё больше обездоленных и недовольных вступало в ряды тайных обществ. Восстания провинций стали обычным явлением; подавленные в одном районе, они вспыхивали в другом. В 1823 году произошло восстание в провинции Шаньдун, в 1830—1832 годах — в провинции Гуандун и на острове Хайнань, в 1833 году — в провинциях Сычуань и Хубэй, а в 1835 году — в Шаньси. С 1836 года началась полоса восстаний в Хунани, в 1839 году — в Гуйчжоу.
Вновь осложнилась обстановка на Тайване. Аграрные волнения из-за незаконного распределения земель чиновниками в Цзяи вылились в 1830 году в массовое выступление, быстро охватившее всю южную часть острова. Его возглавили местные братства, «Триады». Восставшие оттеснили местные войска и цинскую бюрократию в северные районы, установив в южной части острова антиманьчжурскую власть, которая продержалась здесь более двух лет. Для её ликвидации с материка были присланы карательные части и военная эскадра. С большим трудом им удалось в 1833 году восстановить маньчжурское господство на Тайване. Тем не менее с 1834 года новые восстания волнами прокатывались по всему острову и были подавлены лишь к 1844 году.
Дальнейший наплыв китайских переселенцев, налоговый гнёт и чиновный произвол вызвали в 30-х годах XIX века новые восстания неханьских народностей в Юго-Западном Китае. В начале 1832 года на юге Хунани против цинской власти поднялась народность яо во главе с Чжао Цзиньлуном. Правительство направило туда карательные войска под командованием Хай Линъа (военного губернатора Хунани), но они были полностью уничтожены. Затем к повстанцам присоединились яо северных районов провинции Гуандун. Против них были брошены крупные силы во главе с Ло Сыцзюем (военным губернатором провинции Хубэй). Они долго не могли справиться с яо, укрепившимися в горах. Только после тяжёлых боёв, вытеснив повстанцев на равнину, цинские войска взяли штурмом их крепость Янцюань и казнили руководителя обороны Чжао Цзиньлуна. Новое восстание яо вспыхнуло на юго-западе Хунани в 1836 году. Руководил им тайный союз «Лунхуа» — ответвление «Белого лотоса», возглавил его Лань Чжэнцзун (Хункуан), принявший накануне восстания княжеский титул Вэй-вана. Движение было подавлено, а его руководители казнены.
Борьба за Кашгарию
В начале XIX века резко обострилась социально-политическая обстановка в Кашгарии. Пользуясь отсутствием контроля со стороны наместника Синьцзяна, маньчжурские и китайские чиновники без стеснения использовали своё служебное положение для быстрого личного обогащения. Кроме того, население нещадно обирали китайские купцы, по дешёвке скупая местные продукты и изделия, но втридорога сбывая привозные, особенно чай. Всё это происходило на фоне сложных взаимоотношений Цинской империи с соседним Кокандским ханством. Кокандские ханы, давая приют борцам против маньчжурских завоевателей, умело использовали их для давления на цинское правительство, и вели в этом крае сложную политику.
Жившие в Коканде в начале XIX века сыновья Сарымсака-ходжа Джахангир и Юсуф-ходжа — наследники бывших белогорских правителей Кашгарии — встали во главе движения за восстановление независимости края. Летом 1820 года Джахангир «бежал» из Коканда к киргизам, где собрал конный отряд в несколько сот сабель, и осенью прорвался через цинские заслоны. Население встретило Джихангира как освободителя. Во главе повстанцев он двинулся на Кашгар, но цинские войска не подпустили его к городу. Разбив наступавших, они учинили над повстанцами кровавую расправу. Отступив в верховья Нарына, Джахангир создал новый отряд из кокандцев, горных таджиков и киргизов. В последующие годы конница Джахангира неоднократно атаковала цинские посты и караулы на границе. Джахангир привлёк на свою сторону кокандского хана Мамеда-Али, обещав ему в случае успеха Кашгар и половину добычи.
Летом 1826 года Джахангир во главе пяти сотен всадников вновь перешёл границу, призывая уйгуров на «священную войну». К стенам Кашгара он подошёл уже с многочисленным войском. Восставшее население открыло ворота города. Стремясь восстановить былое теократическое государство белогорских ходжей, Джахангир после взятия Кашгара провозгласил себя Сеид-Султаном. В Кашгар со своим войском прибыл Мамед-Али, однако у него возникли трения с Джахангиром, и он с большей частью войска вернулся в Коканд. Повстанцы двинулись на другие города, и на десять месяцев Джахангир оказался правителем большей части Кашгарии. Повсеместно повстанцы убивали цинских чиновников, офицеров и солдат, а также китайских купцов и ростовщиков. Однако новый султан так и не стал истинным народным вождём. Он оставил без изменений саму систему феодального гнёта. Дехкане, ремесленники и мелкие торговцы всё более отходили от Джахангира. В его султанате обострилась религиозная вражда между белогорскими и черногорскими муллами. Усилилась национальная вражда — между уйгурами, с одной стороны, и служившими в армии Джахангира пришельцами из Средней Азии — с другой. Новому султану приходилось всё больше и больше полагаться на своё войско.
В цинском лагере поначалу царила растерянность, военные неудачи привели к быстрой смене одного за другим двух главноуправляющих Кашгарии. Наконец подавление восстания было возложено на нового наместника Синьцзяна — «знамённого» монгола Чанлина, скоординировавшего все необходимые экстренные действия. Джахангир как военный руководитель оказался не на высоте. Когда в октябре 1826 года цинские войска пришли на помощь осаждённым гарнизонам Аксу и Уч-Турфана, наступил перелом в военных действиях в пользу правительства. Беспощадными казнями и в то же время отменой на год поземельного налога властям удалось расколоть единство уйгуров и привлечь на свою сторону часть местных феодалов. После поражения главных сил Джахангира его сторонники сдали Кашгар. Заняв город, каратели устроили там массовую резню. В апреле 1827 года они взяли штурмом кашгарскую цитадель и разрушили мусульманскую часть города. К лету 1827 года основные очаги восстания были подавлены, Джахангир бежал за рубеж — под защиту киргизских старшин. В январе 1828 года цинским военачальникам удалось заманить Джахангира и его полутысячный отряд на свою территорию, где он был разбит. Джахангир был схвачен, доставлен в Пекин и в 1828 году казнён.
Подавление уйгурского восстания 1826—1827 годов и последующая борьба с Джахангиром обошлись цинскому правительству в 10 миллионов лянов. Это восстание потрясло саму основу цинского господства в Кашгарии, а ответные зверства карателей создавали почву для нового мусульманского выступления. Все надежды теперь возлагались на Юсуфа-ходжу — брата Джахангира. На выступление его усиленно подбивал и хан Коканда.
Осенью 1830 года Юсуф со своим отрядом перешёл границу и был радостно встречен белогорцами. Памятуя об уроках восстания Джахангира, Юсуф щедро раздавал обещания народу и при его поддержке вступил в Кашгар. Однако в Яркенде штурм цитадели окончился неудачей, восставшие потерпели там крупное поражение, после чего наступил перелом, и восстание пошло на убыль. Население поддерживало восстание гораздо меньше, чем в 1826—1827 годах, грабежи войск Юсуфа также восстановили против ходжи мирных жителей. Очень прохладно встретила белогорского ходжу черногорская секта. Цинские власти умело использовали религиозную вражду двух исламских сект. В октябре 1830 года наместник Чанлин начал наступление на повстанцев. В конце 1830 года Юсуф-ходжа с несколькими тысячами сторонников-белогорцев и пленными отступил к границе и ушёл на кокандскую территорию. Подавление длившегося четыре месяца восстания обошлось казне в 8 миллионов лянов.
Заключив с Кокандом в 1832 году фактическое торговое соглашение, Пекин разрядил обстановку на границе, но не в самой Кашгарии.
Назревание опиумного конфликта