«Нови́к» — русский «малый» бронепалубный крейсер II ранга, по английской классификации соответствовал крейсеру 2-го класса. Первый в мире 25-узловой многоцелевой крейсер (ближний эскадренный разведчик, «бронированный лидер миноносцев», контр-миноносец, миноносный крейсер-«охотник», способный самостоятельно искать, выбирать цель и атаковать её, высокопроизводительный постановщик минных заграждений в открытом море, а также пригодный для замены устаревших канонерских лодок) — предшественник подкласса «крейсер-скаут». Отличился в Русско-японской войне 1904—1905 годов. Своё название получил в память о корвете «Новик».
В 1904 году после битвы крейсер был затоплен экипажем в районе села Новиково. С 1906 года, после подъёма и восстановительного ремонта, находился в составе японского флота под названием «Судзуя».
Тактико-техническое задание (ТТЗ) на проектирование уникального экспериментального малого крейсера разработал русский Морской технический комитет (МТК) в рамках судостроительной программы 1898 года, «для нужд Дальнего Востока», с учётом эффективного боевого применения «малых» крейсеров «элсвикского типа» в японо-китайской войне 1894—1895 годов, общих тенденций последующего развития малых крейсеров, особенностей Дальневосточного театра, и под влиянием возникшей на этом фоне концепции «универсального безбронного судна», впервые обоснованной в 1895 году адмиралом С. О. Макаровым. Победа в предварительном конкурсном проектировании, последующее проектирование и постройка этого крейсера, в целом удовлетворяющего чрезвычайно противоречивым требованиям русского Адмиралтейства, явились значительным достижением германского крейсеростроения. По переработанным рабочим чертежам крейсера «Новик», на Невском заводе были построены два однотипных малых крейсера типа «Жемчуг» («Жемчуг» и «Изумруд»). Вопреки весьма неоднозначному отношению к проекту «Новик», на мировом уровне концепция развития подкласса «малый крейсер» возродилась после русско-японской войны и практически воплощалась ведущими морскими державами вплоть до начала 1-й мировой войны в качестве подклассов «крейсер-скаут» и «малый лёгкий крейсер»Цветков И. Ф. Гвардейский крейсер «Красный Кавказ». — Л.: Судостроение, 1990. — С. 142..
Задание на проектирование В русском Главном морском штабе (ГМШ) оперативно-тактическое задание (ОТЗ) на проектирование «малого» крейсера для Тихоокеанского театра начало формироваться в 1895 году, сразу же после обострения отношений с Японией. До этого с 1882 года концепция «малого» крейсера для ВМС России отвергалась, поскольку в этот период русское крейсеростроение развивалось в направлении обеспечения противодействия новейшим «средним» и «большим» крейсерам вероятного противника — Англии. Английское Адмиралтейство принципиально не заказывало для своих ВМС «малых» крейсеров, с учётом их органических недостатков: малый запас топлива для обеспечения приемлемой дальности плавания, неудовлетворительные мореходные качества и неустойчивость «артиллерийской платформы» при сильном волнении. На этом фоне английская фирма «Армстронг» приступила к крупносерийной экспортной постройке «малых» крейсеров «эльсвикского типа» по заказам ВМС развивающихся государств. Эти корабли являли собой воплощение новейших достижений мировой военно-морской техники и вооружения. Английские специалисты с максимальной для себя выгодой использовали уникальную возможность испытать эти крейсера в реальных боевых условиях Тихоокеанского театра во время японо-китайской войны 1894—1895 годов. Относительно недорогие, но хорошо вооружённые «малые» крейсера вполне соответствовали условиям ограниченного Тихоокеанского театра, где фактически составили основу «боевого ядра» флотов Китая и Японии и эффективно использовались в качестве многоцелевых кораблей.
После обострения русско-японских отношений ВМС Японии имели абсолютное численное превосходство в «малых» крейсерах-разведчиках и миноносцах. Японская кораблестроительная программа «Шесть-шесть», помимо крупных боевых кораблей, предусматривала размещение в Англии и США заказов на постройку новых «малых» крейсеров и техническую модернизацию старых крейсеров «эльсвикского типа» с установкой новейшего артиллерийского вооружения фирмы «Армстронг». Русские «средние» крейсера типов «Светлана» и «Диана», проектируемые в рамках судостроительной программы 1895 года, вполне могли противодействовать «малым» крейсерам вероятного противника, но были значительно дороже и потому немногочисленны.
В мае 1895 года на совещании флагманов в Чифу вице-адмирал С. О. Макаров впервые изложил и обосновал концепцию «универсального безбронного судна» (фактически развитие концепции кораблей английской фирмы «Армстронг», выдвинутой Дж. Ренделом — конструктором построенного ещё в 1883 году для ВМС Чили «малого» крейсера «Эсмеральда» с водоизмещением 2800 т и вооружением 2×1-254-мм, 6×1-152-мм), но применительно к Дальневосточному театру. Этот крейсер стал родоначальником экспортируемых крейсеров «эльсвикского типа», в 1894 году прошёл модернизацию на фирме «Армстронг», был куплен Японией и в феврале 1895 года вошёл в состав японского флота под названием «Идзуми». Макаров охарактеризовал его как «идеальную боевую машину». По мнению Макарова, «универсальное безбронное судно» — «малый» крейсер, водоизмещением до 3000 т, скоростью в 20 узлов, вооружением 2×1-203-мм, 4×1-152-мм, 12×1-75-мм орудий, в условиях финансовых ограничений наиболее целесообразен для серийной постройки вместо эскадренных броненосцев, «больших» и «средних» крейсеров, в целях скорейшего обеспечения равновесия сил на Дальневосточном театре. При этом он решительно высказывался против увеличения скорости в ущерб артиллерии, ссылаясь на мнение генерала Корпуса морской артиллерии Ф. В. Пестича, утверждающего, что «не стоит догонять противника, чтобы быть им разбитым». Также, по его мнению, для дальних разведок большая скорость не столь важна, поскольку обстановка меняется слишком быстро, и полученные данные, в любом случае, будут в известной степени устаревшими и неточными (до появления радиопередатчиков), а для ближней разведки достаточно миноносцев. По оценке Макарова, соединения безбронных крейсеров смогут успешно противостоять не только миноносцам и крейсерам, но, используя превосходство в скорости и маневренности, и эскадренным броненосцам противника, а при необходимости — выдержать одиночный бой с броненосцем. По мнению ряда военно-морских историков, концепция «безбронного судна» в некоторой степени повлияла на формирование тактико-технических требований на проектирование «малых» (II ранга) и «средних» (I ранга) бронепалубных крейсеров «корветского» ранга в рамках «кораблестроительной программы 1897 года», в части реализации соотношения уровней обеспечения конструктивной непотопляемости и бронезащищённости (принцип «непотопляемость, а не непробиваемость»). Однако в части состава вооружения влияние концепции «безбронного судна» здесь фактически отсутствует.
С ноября 1895 года по декабрь 1897 года на совещаниях по вопросам усиления русских военно-морских сил на Тихом океане, в частности, обсуждался вопрос, нужны ли при эскадре малые крейсеры-разведчики водоизмещением в . Данный вопрос возник в связи с тем, что малые крейсера уступают средним крейсерам в скорости, мореходности, дальности плавания, вооружении, но вследствие меньшего водоизмещения на их проектирование и постройку требовалось сравнительно меньше средств. Это условие рассматривалось в пользу малых крейсеров, с учётом финансовых ограничений и оперативно-тактических особенностей Дальневосточного театра. Кроме того, предполагалось, что малые крейсера смогут заменить на Тихоокеанском театре устаревшие мореходные канонерские лодки и будут противодействовать превосходящим миноносным силам противника.
С 12 по 18 декабря 1897 года некоторые участники совещаний письменно изложили свои соображения относительно необходимых на Тихом океане сил. В частности:
Вице-адмирал И. М. Диков полагал, что в эскадре на один эскадренный броненосец должно приходиться по одному крейсеру-разведчику; каждому кораблю I и II ранга следовало придать по миноносцу. Главным качеством крейсера он считал скорость, ради которой следовало жертвовать всеми остальными элементами, ибо быстроходный корабль «может и должен уклониться от всякого боя, во время разведки, заботясь не о мелких победах и боевом отличии личного состава, а об исполнении данного ему поручения». Данное утверждение, вступало в противоречие с концепцией «универсального безбронного судна», тем не менее именно оно впоследствии легло в основу при разработке ОТЗ на проектирование малого крейсера для Тихоокеанского театра. Вице-адмирал Е. И. Алексеев на основании опыта командования эскадрой в Тихом океане считал, что количество крейсеров при главных силах следует увеличить: «на восемь эскадренных броненосцев должно было приходиться столько же броненосных крейсеров, восемь крейсеров водоизмещением по , четыре крейсера-разведчика водоизмещением и четыре — менее 1500 тонн». Задачи перед крейсерами небольшого водоизмещения он ставил следующие: «служить при эскадре форзейлями, разведчиками, посыльными крейсерами для передачи важных и спешных поручений отдельно оперирующим от флота отрядам или судам». Самые малые из указанных им кораблей предназначались также для промеров, рекогносцировок у берегов и при входах в порты. Вице-адмирал Н. И. Скрыдлов полагал, что целесообразнее всего построить дополнительно к уже имеющимся один эскадренный броненосец типа «Пересвет» и три — типа «Majestic» (водоизмещением ). В этом случае главные силы эскадры оказывались состоящими из трёх однотипных «троек» (типов «Полтава», «Пересвет» и «Majestic»). Каждый из больших кораблей сопровождался бы крейсером-разведчиком водоизмещением . В связи с явным недостатком времени вице-адмирал предложил три больших броненосца и пять крейсеров заказать за границей. По его мнению, крейсера-разведчики водоизмещением должны сопровождать главные силы эскадры (каждый эскадренный броненосец, которых, по мнению Скрыдлова, на Тихоокеанском театре должно быть не менее 9 единиц). В соответствии с этим, на «малый» крейсер возлагались дополнительные функции «бронированного контрминоносца».
27 декабря 1897 года состоялось итоговое совещание под председательством генерал-адмирала (в присутствии вице-адмиралов: управляющего Морским министерством П. П. Тыртова, Н. И. Казнакова, В. П. Верховского, И. М. Дикова, С. П. Тыртова, С. О. Макарова, Ф. К. Авелана и Е. И. Алексеева). В ходе продолжительных дискуссий, когда принималось решение о количественном и качественном корабельном составе на Тихоокеанском театре, генерал-адмирал, не сомневавшийся в необходимости крейсеров I ранга, поставил вопрос о целесообразности постройки вместо 10 малых разведчиков ещё одного или двух эскадренных броненосцев. Однако совещание с ним решительно не согласилось, в связи с тем, что, кроме прочего, крейсерами водоизмещением в предполагалось заменить в эскадре Тихого океана устаревшие канонерские лодки («Кореец», «Манджур», «Гремящий» и другие).