Инквизиционный процесс Жанны д’Арк проходил в Руане в январе-мае 1431 года под председательством Пьера Кошона, епископа Бове. Жанна была признана виновной по всем основным пунктам обвинения как вероотступница и еретичка, после чего сожжена на костре.
Итоги процесса были пересмотрены на реабилитационном процессе 1455—1456 годов, и в июле 1456 года постановлением папы Каликста III приговор признан юридически ничтожным.
Предыстория процесса
23 мая 1430 года в результате предательства Жанна д'Арк попала в плен к бургундцам. Её содержали в Больё-ле-Фонтен и Боревуаре (июль-ноябрь). Уже 26 мая главный викарий инквизитора по делам веры из Парижа написал герцогу Бургундскому, требуя передать Жанну церковному судуСкакальская 2007, с.20. Епископ Бове Пьер Кошон, на территории диоцеза которого была пленена Жанна, с августа 1429 года находился в Руане, место архиепископа которого было вакантно. 14 июля епископ обратился к герцогу Бургундскому, прося от лица короля Англии и Франции Генриха VI передать Жанну и обещая компенсацию в 10 000 франков.
23 декабря, после переговоров и достижения соглашения, Жанну привезли в Руан, где её поместили под стражу в башню tour de la PucelleВ наше время сохранился только фундамент этой башни во дворе дома 102 по улице rue Jeanne-d’Arc; мемориальная доска на фасаде этого дома говорит о том, что Жанна находилась здесь в заключении с 25 декабря 1430 года по 30 мая 1431 года. Руанского замка. Грамота от лица Генриха VI от 3 января 1431 года передавала её под юрисдикцию епископа Бове, который должен был провести процесс над ней.
Судейский корпус
Пьер Кошон — магистр искусств, лиценциат канонического права. Один из самых выдающихся теологов Парижского университета, советник на службе Филиппа Доброго, герцога бургундского. Судья. — бакалавр теологии, приор доминиканского монастыря Сен-Жак в Руане, с 21 марта 1424 года — наместник инквизитора Франции в руанском диоцезе. Всеми силами пытался уклониться от участия в столь опасном процессе, ссылаясь на то, что Кошон ведёт его в качестве епископа бовесского и Жанна захвачена была на территории именно бовесского диоцеза. Вынужден был все же присутствовать на заседаниях в качестве судьи, начиная с 13 марта по прямому приказу инквизитора Франции Жана Граверена, который возложил на подчинённого миссию, нежелательную для него самого. По окончании процесса бесследно исчез. Номинальный судья. (или Этиве), каноник Бове и Байё, близкий друг и соратник Кошона. Обратил на себя внимание разнузданным поведением и откровенной ненавистью к пленнице, за что получил выговор от графа Уорика. Вскоре после казни Жанны утонул в болоте. Прокурор-фискал на процессе. Жан де ла Фонтен — магистр искусств, лиценциат канонического права. За своё сочувствие к пленнице получил от Кошона резкий выговор, представлявший собой практически незавуалированную угрозу. Окончательно рассорившись с последним, перестал появляться на заседаниях после 27 марта. Пропал без вести. Советник по допросу свидетелей. Гильом Коль, прозванный Буагильом — священник церкви Нотр-Дам-ла-Ронд в Руане, позднее церкви Лакутюр-де-Берне в Лисье. Письмоводитель и нотариус инквизиции. Свидетельствовал на процессе реабилитации. Нотариус. Гильом Маншон — священник церкви Сент-Николя-ле-Пентер в Руане. Один из двух городских нотариусов Руана. Позднее также присутствовал на процессе реабилитации, где свидетельствовал против Кошона, раскрыв среди прочего интриги, которыми сопровождался процесс. Нотариус, переводчик материалов процесса на латинский язык. Жан Массьё — священник, синдик руанского диоцеза. Свидетельствовал во время процесса реабилитации. Судебный исполнитель.
Предварительное следствие
9 января начался процесс, в этот день опрашивали жителей Домреми и Вокулёра, 13 января оглашались собранные сведения.
13 февраля должностные лица были приведены к присяге. Представителем и советником для допроса свидетелей был назначен Жан де Ла Фонтэн, делопроизводителем — Жан д’Эстиве, судебным приставом — Жан Массьё, нотариусами — Гийом Буагийом и Гийом Маншон.
Публичные заседания На заседаниях в королевской часовне Руанского замка присутствовали 15 докторов священной теологии, 4 доктора канонического права, 1 доктор обоих прав, 7 бакалавров теологии, 11 лиценциатов канонического права, 4 лиценциата гражданского праваСкакальская 2007, с.35, см. также их биографии: стр. 255—283. За участие в процессе они получали вознаграждение.
Приведённая на первый же публичный допрос, пленница отнюдь не теряла присутствия духа, и немедленно по выходе из тюрьмы, если верить отчёту судебного исполнителя Жанна Массьё, потребовала, чтобы в суде над ней «принимали участие как то богословы, держащие сторону короля французского, так и держащие сторону короля английского», но по причинам вполне понятного характера суд не обратил на эту просьбу никакого внимания. Не была удовлетворена также и вторая просьба — позволить пленнице присутствовать на мессе, отклонённая протестом прокурора Эстиве. Впрочем, недопущение подсудимого к «божественным службам» отвечало обычаям того времени.
Когда от Жанны потребовали принести присягу, она заявила, что будет говорить правду, но никому не станет рассказывать о своих откровениях.
Согласно формальностям, положенным по закону того времени для расследования дел о вере, подсудимый должен был назвать своё имя, место рождения, возраст, перечислить имена родственников и т. д. Этому же было полностью посвящено первое заседание. Всего во время первого допроса (21 февраля) Жанна ответила на 9 вопросовСкакальская 2007, с.35-40, исполнив все формальности, причём подсудимой была немедленно поставлена ловушка — Кошон попросил её прилюдно прочесть Отче наш (если верить латинской версии протокола — также Ave Maria) — при том, что по инквизиционным правилам любая ошибка или даже случайная запинка во время чтения молитвы могла быть истолкована как признание в «ереси». Жанна с честью сумела выйти из положения, предложив Кошону сделать это во время исповеди — как духовное лицо, епископ не мог ей отказать, и в то же время по церковным же законам был бы вынужден хранить в тайне все услышанное им. Кошон продолжал настаивать, предложив ей прочесть молитву тайно в присутствии выделенных для этого «нескольких уважаемых людей, знающих галликанскую речь», но Жанна продолжала стоять на своём, требуя от этих посланцев выслушать молитву исключительно во время исповеди, выиграв таким образом первую дуэль.
Пленница затем попросила освободить её от ножных цепей, на что епископ ответил, что эта мера «вынуждена» и предложил ей в обмен дать клятву не покидать тюрьму, пригрозив, что в противном случае она будет признана виновной в ереси. Ответ Жанны, сохранённый латинской версией, звучал следующим образом:
На втором заседании 22 февраля Жанна ответила на 12 вопросовСкакальская 2007, с.40-44, рассказав о детстве, о том, как впервые услышала «голос от Бога» (без уточнений, от кого он исходил), о своей поездке в Вокулёр, встрече с Робером де Бодрикуром и герцогом Лотарингским, поездке и встрече с королём Карломв материалах процесса Жанна, даже когда речь идёт о событиях до коронации в Реймсе, всегда называет Карла королём и никогда — дофином в Шиноне.
На третьем заседании 24 февраля Жанна ответила на 32 вопросаСкакальская 2007, с.44-48. Первая их группа касалась тех голосов, которые она слышала в тот день и накануне, которые советовали ей отвечать смело. Вторая группа вопросов относилась к её юности, особенно подробно она рассказала о Дереве фей.
На четвёртом заседании 27 февраля Жанна ответила на 53 вопросаСкакальская 2007, с.49-54. Началась беседа с голоса, который она слышала в последние дни. Затем Жанна рассказывала о голосах святых, впервые назвав их имена: Святая Екатерина, Святая Маргарита и Святой Михаил. Также она упоминала о том, как клирики в Пуатье уже допрашивали её три недели, ответила на несколько вопросов о мужской одежде, рассказала о своих мечах (включая историю с мечом из церкви Сен-Катрин-де-Фьербуа) и своём штандарте, о походе на Орлеан и своём ранении.
На пятом заседании 1 марта Жанна ответила на 51 вопросСкакальская 2007, с.54-59. Её спрашивали о письме графа д’Арманьяка, который интересовался у неё, кто из трёх пап является истинным, и она ответила, что верит в папу, пребывающего в Риме. После Жанна предсказала, что не пройдёт и семи лет, как англичане понесут большую утрату во Франции и потеряют всё. Многие вопросы касались внешнего вида и действий святых Маргариты, Екатерины и Михаила.
На шестом заседании 3 марта Жанна ответила на 56 вопросовСкакальская 2007, с.59-65. Её спрашивали об ангелах (задав теологический вопрос, верит ли она, что Бог сотворил их в физической форме, на что Жанна ответила утвердительно), о её мужском платье и о том, предлагали ли ей надеть женское; о её вымпелах; о том, заказывались ли службы и мессы в её честь или её образы; о брате Ришаре; о младенце из Ланьи, который был воскрешён по её молитве, но затем сразу умер; о Катерине из Ла-Рошели, также претендовавшей на статус визионерки; и о попытке Жанны сбежать, которую она совершила, спрыгнув с башни Боревуар.
После этого публичные заседания завершились, епископ собрал судей и, изучив материалы дела, решил приступить к дальнейшим допросамСкакальская 2007, с.65-66.
Закрытые заседания
Последующие допросы проходили в камере в Руанском замке, их вёл Жан де Ла Фонтэн по поручению епископа Бове, присутствовало ещё несколько человек.
10 марта Жанна ответила на 22 вопросаСкакальская 2007, с.67-70. Они касались обстоятельств её пленения, её штандарта, коней и денег, которыми она располагала. Также она рассказала о знаке, который ангел дал её королю, раскрыв лишь отдельные детали (этот вопрос ей был задан 1 марта, но в тот день она не ответила).
12 марта её допрашивали дважды, и она ответила на 24 вопросаСкакальская 2007, с.70-74. Они касались знака королю, видений святых, она рассказала о своих отце и матери (включая сон отца о возможном уходе Жанны), а также планах освободить герцога Орлеанского.
13 марта она ответила на 31 вопросСкакальская 2007, с.74-79. Жанна наконец рассказала, что этим знаком была корона, которую, по её словам, ангел принёс с небес в покои Карла в Шинонском замке, большая часть вопросов того дня касались этого события, а ещё несколько — деталей военных кампаний.
14 марта её допрашивали дважды, она ответила на 18 вопросовСкакальская 2007, с.79-83. Они касались её прыжка с башни Боревуар, деталей бесед со святыми. Когда Жанна сказала, что святая Екатерина пообещала ей, что она попадёт в рай, Жанне напомнили о том, как был казнён по её повелению Франк д’Аррас, а также о том, что она забрала лошадь у епископа Санлисского, устроила штурм Парижа в день праздника и носит мужскую одежду. Жанна отвергла утверждения в греховности таких поступков, настаивая, что Франк д’Аррас был убийцей и казнён по приговору суда Ланьи, за лошадь епископ получил расписку, а мужское платье она надела по велению Бога.
15 марта Жанна ответила на 27 вопросовСкакальская 2007, с.83-87. Её спрашивали, считает ли она допустимым сбежать из тюрьмы, и она ответила утвердительно. Также её спросили, готова ли она надеть женское платье, если хочет отслушать мессу, но она заявила, что поклялась королю не снимать платьяСкакальская 2007, с.84 и комментарий на стр.414-421. Другие вопросы касались того, готова ли она подчиниться воле церкви, а также деталей бесед со святыми и того, как она смогла бы отличить ангела от демона.
17 марта Жанну допрашивали дважды, она ответила на 48 вопросовСкакальская 2007, с.87-91. Они касались её отношения к Церкви, её одежды, бесед со святыми (которых она обнимала, и те благоухали), её доспехов и штандарта, а также использования имён «Иисус Мария». Кроме того, Жанну спросили, ненавидит ли Бог англичан, на что она ответила, что об этом ничего не знает, но уверена, что Бог пошлёт французам победу.