Были́на (народное, аутентичное название ста́рина, то есть песня о действительных событиях далёкого прошлого) — древнерусская, позже русская фольклорная эпическая песня о героических событиях или примечательных эпизодах национальной истории XI—XVI веков.
Совокупность мифологических и языческих мотивов в былинах, за редкими исключениями, не поддаётся достоверной датировке. Былины унаследовали, отчасти модифицировали и развили основные особенности древнерусского эпоса, однако очевидно, что этот комплекс преимущественно также относится к эпосу Древней Руси, а в своих истоках и связях восходит к более древнему периоду.
Мифологическая фантастика в былинах подчинена историзму видения и отображения действительности. Народное сознание воспринимало их как достоверное хранилище исторической памяти. Былины художественно обобщают историческую действительность XI—XVI веков и бытовали вплоть до середины XX века; они близки волшебным сказкам о богатырях и типологически соответствуют эпическому творчеству многих народов Европы и Азии.
Основу былинного репертуара составляют сказания о деяниях и подвигах богатырей. Запись былин начинается с XVII века в форме «гисторий» и «повестей», в том числе лубочных, посвящённых богатырям. Исследователи застали былины в устном бытовании (с 1830-х по 1950-е годы) преимущественно в областях Русского Севера, а также в отдельных местностях Поволжья, Сибири, у казачества Дона, Терека, Нижней Волги и Урала. Имеются косвенные свидетельства, что былины были известны в беларусских и украинских землях. К середине XX века былины полностью исчезли.
Терминология Термин «былина» ввели в научный оборот в 1840-х годах, использовав упоминаемые в «Слове о полку Игореве» «былины сего времени».
В XIX—XX веках исполнители былин — сказители — называли их «ста́ринами», то есть песнями, повествующими о действительных событиях далёкого прошлого.
Собирание и изучение
Собирание былин началось в середине XVIII века на Урале: был создан рукописный сборник Кирши Данилова «Древние российские стихотворения» (первое издание — 1804, дополненное — 1818, последнее научное — 1977). В 1830—1840-х годах под руководством П. В. Киреевского шло собирание русских песен; позднее в составе издания «Песни, собранные П. В. Киреевским» (, 1860—1874, выпуски 1-10) была опубликована так называемая «старая серия», включившая былины и исторические песни. В середине XIX века П. Н. Рыбников обнаружил в Олонецком крае активно бытовавшую живую былинную традицию («Песни, собранные П. Н. Рыбниковым». , 1861—1867). С середины XIX века былины записывались в основном на Русском Севере (в Архангельской, Олонецкой губернии, реки Мезень, Печора, Пинега, побережье Белого моря), а также в Вологодской губернии, Сибири, Поволжье, центральных российских губерниях.
Во второй половине XIX—XX веках на Русском Севере проведена масштабная работа по выявлению и записи былин, результатом которой стали научные публикации А. Ф. Гильфердинга, А. Маркова, А. Д. Григорьева, Н. Ончукова, А. М. Астаховой и др..
Науке известно около 100 сюжетов; вместе с вариантами и версиями записано более 3000 текстов, значительная часть которых опубликована.
На рубеже XIX—XX веках представители исторической школы в фольклористике, в том числе В. Ф. Миллер и др., установили прототипы былинных героев, конкретную событийную основу сюжетов.
Формирование
В своём первоначальном виде былины сложились в околокняжеской среде Киевской Руси на почве архаичной эпической традиции и сохранили многие мифологические черты этого фольклора (образы великана Святогора, оборотня Волха, змееборцев).
Как считается, расцвет древнейшего Владимирова цикла происходил в Киеве в XI—XII веках; после ослабления этого центра со второй половины XII века былины переместились на запад и север, в Новгородские земли. Дошедший эпос позволяет судить лишь о содержании, но не о форме древних песен Киевской Руси. Значительное влияние на былину оказали скоморохи: в текстах присутствуют сцены скоморохов-певцов на пирах у князя Владимира, а также собственно скоморошьи былины (например, «Вавило и скоморохи»). Скоморохи усвоили и творчески обработали былины, в том числе создали формулы зачинов и концовок, пародии на былины — скоморошины, и др.. В XVI—XVII веках содержание былин отразило быт высших сословий Московской Руси и казачества (Илья Муромец именуется «старым казаком»).
Сказительская традиция существовала на Русском Севере до 1950—1960-х годов, с течением времени угасая. На юге России живая традиция былин сохраняется среди донских казаков (Ростовская и Волгоградская области) и казаков-некрасовцев (Ставрополье).
Происхождение Главный корпус былин сформировался в Древней Руси, ядро его сюжетики сопряжено с такими определяющими историческими факторами, как становление ранней государственности и противодействие иноземным захватчикам. Важнейшая специфика былин заключается в том, что их содержание не сводится к конкретным историческим событиям и фактам, а представляет собой художественную конструкцию, базирующуюся на вымысле и передающую в фантастических формах народные предания и идеалы. Создание былин являло собой длительный творческий процесс, значимую роль в котором играли эволюция и коренная трансформация более ранней (архаической) славянской эпики, отражавшей отношения и представления общинно-родового строя и насыщенной мифологическим содержанием. Былины инкорпорировали, переработали и переосмыслили эпическую архаику в духе свойственного им историзма и героико-патриотического пафоса: архаический эпос растворился в них, сохранив множественные рудименты. В процессе исторического существования былинный фонд пополнялся новыми сюжетами, напрямую с архаикой не связанными, но разделявшими общие для всего эпоса особенности восприятия действительности — убеждённость в реальности изображаемого фантастического мира, достоверности чудесного, одушевлённости природных стихий. Былины допустимо трактовать как специфическое соединение исторически гетерогенных элементов мифологии и язычества, а также переработанных народным творчеством элементов христианской религии. Восприятие всего содержания былин (то есть описываемых в них событий, персонажей, пространственно-временного континуума, топографии, чудесного и т. д.) как реально существовавшего поддерживалось в среде носителей фольклорной традиции тем, что на протяжении столетий в этой среде сохранялся актуальным комплекс представлений, связанных с низшей мифологией, магией и т. п. Былинная мировоззренческая архаика была включена в художественную систему эпоса, функционально подчинена реализации эпических замыслов, входила в форме различных элементов в состав эпических кодов. «Этнографические» мотивы, относящиеся к мифологии и язычеству, попали в былины не прямо из живых верований и бытовой практики, а из архаического эпоса, где они уже подверглись художественной обработке и носят как бы вторичный, производный характер. Наконец, в былинном творчестве зарождались собственные мифологические мотивы, неизвестные живому народному быту, обогащая тем самым народный мифологический фонд.
На основе анализа типических, устойчивых, повторяющихся элементов содержания былин, их сюжетов, мотивов и реалий, персонажей, описаний выделяется характерный комплекс представлений, относящихся к сфере мифологии и языческого (архаического) мироощущения. Для былин свойственно наличие «своего» мира и противостоящего ему «чужого» мира (ср. Свой — чужой), который репрезентируется не только в виде иных стран, враждебных земель и государств (что обычно для классического героического эпоса), но и в виде «иных», неземных миров или особых, закреплённых за мифологическим миром земных пространств. Таковы подводное царство в былине о Садко, подземное царство смерти в былине о Михайле Потыке, отголоски представлений о небесном царстве в былине о камском побоище. Как поэтическую трансформацию мифологического трёхчастного членения мира можно трактовать знаменитый зачин к былине о Соловье Будимировиче из Сборника Кирши Данилова: «Высота ли, высота поднебесная, / Глубота, глубота, акиян-море, / Широко раздолье по всей земли». Двойственное мифологическое значение присуще былинным горам: с одной стороны, «на горах» богатыри обретают силу и находят предметы, обеспечивающие им могущество; с другой — горы таят опасность: на них обитает Змей, угрожающий Киеву, на Сорочинских горах погибает Василий Буслаев, «толкучие горы» выполняют функцию фантастических стражей на пути Дюка Степановича. Мифологические представления о реках отразились в образе реки Смородины, преграждающей путь богатырям и испытывающей или губящей героев, в происхождении реки Дунай из крови богатыря. Мифологическое содержание приписывается и типовым былинным локусам — сакральным, фантастическим либо просто выделенным местам, играющим важную роль в эпических повествованиях (Латырь-камень, Леванидов крест, ракитов куст, перекрёсток дорог и др.). Пространственные описания в былинах совмещают элементы реальной географии (топонимы, наименования городов) с явным вымыслом, с отсутствием реальных маршрутных данных или указаний на местоположение локусов. Историческая география русского средневековья наложилась на систему мифологических пространственных представлений, образовав неразделимый синтез, которому придаются черты полной достоверности.
В былинах читаются вариации общераспространённых «бродячих сюжетов» (муж на свадьбе своей жены, бой отца с сыном), мотивы различных переводных и оригинальных повестей (об Индийском царстве, о Казанском царстве, о Мамаевом побоище). Через церковно-паломническую среду на былины влияли книжные (жития, апокрифы) и устные христианские легенды, духовные стихи: в былинах выявляется мифологический слой, сопряжённый с апокрифическими и христианскими мотивами. «Адамова голова» фигурирует в былине о гибели Василия Буслаева. Былина «Царь Соломан и Василий Окулович» представляет собой русскую эпическую версию распространённых в Средние века апокрифов о Соломоне и его неверной жене. В былине Соломан — персонаж, наделённый даром провидения и способностью колдовскими средствами призывать подмогу. Устойчив мотив обращения богатырей в критический момент за помощью к Богородице. Илью Муромца спасает от смерти нательный крест. Святой Николай, покровитель новгородских мореплавателей, помогает Садко советом, после чего тот благополучно возвращается домой. У безоружного Добрыни при встрече со Змеем в последний момент под рукой оказывается «шапка земли греческой», которой он и побивает Змея (в этом не до конца прояснённом образе усматривается символическое воплощение силы христианства, воспринятого от греков). С христианскими мотивами в былинах порой связаны трагические события. В былине «Васька Пьяница и Кудреванко-царь» есть зачин, в котором туры повествуют матери, что видели «девицу из божьей церкви», читавшую книгу на камне у Киева и плакавшую при этом. Турица поясняет, что то была Богородица, читавшая Евангелие и проливавшая слёзы, предчувствуя беду для Киева. Вслед за этим излагается былинный рассказ о нашествии татар. Василий Буслаев, пребывая в Иерусалиме, совершает святотатство — омывается нагим в Иордане, и «жена-староматера» пророчит ему за это смерть.
Широко распространённое употребление в песнях и былинах слова Дунай вполне объясняется выявляемым современной археологией широким расселением в Восточной Европе в VIII—X веках разрозненных групп дунайских славян (см. Великая Моравия), принёсших в восточнославянскую среду яркий образ и культ Дуная, представления о Дунае как земле изобилия, земле предков, пограничной реке.
Содержание