Алекса́ндр Вади́мович Панцо́в (, ; род. 24 апреля 1955 года, Егорьевск) — советский, российский и американский -, писатель и переводчик. Доктор исторических наук (1993), профессор.
Исследовал историю рабочего движения в Китае. После распада Советского Союза одним из первых историков получил доступ к документам Коминтерна, основываясь на которых написал несколько работ, посвящённых вопросам становления рабочего движения в Китае, формирования идеологии Компартии Китая, а также её взаимоотношений с Коминтерном. В 1994 году эмигрировал в США, где по настоящее время занимается активной научной и преподавательской деятельностью.
Биография Родился 24 апреля 1955 года в Егорьевске Московской области в семье учителей-словесников Вадима Георгиевича Эренбурга и Нины Степановны Панцовой. Дед учёного, Георгий Борисович Эренбург, двоюродный брат Ильи Эренбурга, был известным историком-китаеведом, автором многочисленных учебников и статей по новейшей истории Китая, в том числе первого биографического очерка о Мао Цзэдуне, преподавал в МГУ. Именно он оказал влияние на юного Александра, привив ему интерес к Китаю.
В 1978 году Панцов окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ, где специализировался по новейшей истории Китая под руководством профессора М. Ф. Юрьева, и поступил в аспирантуру Института международного рабочего движения АН СССР. В 1979—1993 годах работал в том же научном центре, соответственно, младшим научным и старшим научным сотрудником. В 1983 году защитил кандидатскую диссертацию по проблемам идейной борьбы в китайском коммунистическом движении 20-х — 40-х гг. (научный руководитель — профессор В. Г. Гельбрас), а в 1993 году— докторскую диссертацию о влиянии идейно-политической теории троцкизма на КПК. С 1983 году одновременно с работой в Академии наук преподавал последовательно в Государственном историко-архивном институте, ИСАА при МГУ и МГИМО МИД СССР (РФ). В 1993 году работал ведущим научным сотрудником Института Латинской Америки РАН, а с 1994 года занимается преподавательской и научной работой в США: в 1994 г. — в , в 1994—1998 гг. — Университете Де Поля, с 1999 г. — в (Колумбус, Огайо). В 1998—1999 гг. работал заместителем директора Института стран Азии и Африки при МГУ, в 2012—2013 годах являлся профессором Высшей школы экономики.
Жена А. В. Панцова, Екатерина Борисовна Богословская, преподаёт русский язык в Капитолийском университете. Дочь А. В. Панцова, Дарья Александровна Аринчева (Спичак), преподает китайский язык, продолжая традиции семьи. Она кандидат исторических наук, доцент Отделения востоковедения Высшей школы экономики.
Вклад в науку
Социальная база китайского революционного движения Ещё во время обучения в Институте стран Азии и Африки при МГУ, Панцов стал заниматься проблемами истории китайского революционного движения XX в., в первую очередь истории Компартии Китая. Его первые статьи по этой теме вышли в 1978—1979 гг. В 1985 году он опубликовал первую книгу «Из истории идейной борьбы в китайском революционном движении 20—40-х годов» (вскоре переведена в КНР), в которой впервые проанализировал влияние социальной среды на коммунистическое движение в Китае, подчеркнув решающее воздействие на КПК люмпен-пролетарской и бедняцко-пауперской стихии. Именно они составляли основной состав костяк Компартии, а вовсе не крестьяне, как это часто утверждалось в официальной пропаганде.
Критика. Книга была высоко оценена российскими востоковедамиПерсиц, М. А. [Рец. на кн.: Панцов, А. В. Из истории идейной борьбы в китайском революционном движении 20—40-х годов. — , 1985.] // Народы Азии и Африки. — 1986. — № 6. — С. ??.Делюсин, Л. П. Вопросы истории революционного движения в Китае // Рабочий класс и современный мир. — 1987. — № 1. — С. 168—170. — Рец. на кн.: Панцов, А. В. Из истории идейной борьбы в китайском революционном движении 20—40-х годов. — , 1985.Юрьев, М. Ф. Социальная среда и революционное движение в Китае // Проблемы Дальнего Востока. — 1987. — № 2. — С. 202—206. — Рец. на кн.: Панцов, А. В. Из истории идейной борьбы в китайском революционном движении 20—40-х годов. — , 1985..
Компартия и Коминтерн В годы работы в ИМРД АН СССР в центре научных интересов А. В. Панцова оказались проблемы взаимодействия Коминтерна и китайской компартии, советско-китайских отношений. Именно эта тема стала центральной в научном творчестве учёного. С началом перестройки его также увлекли новые для отечественной науки вопросы троцкизма. В 1988—1991 гг. А. В. Панцов много и плодотворно занимался новейшей истории России, прежде всего КПСС, опубликовал первые объективные статьи о Л. Д. Троцком и его роли в развитии российского и революционного движения (крупный специалист по Троцкому Г. И. Чернявский назвал статью Панцова «Исследователь и источник: О книге Д. А. Волкогонова „Троцкий“» единственной достоверной статьёй о Троцком). Одним из первых среди учёных Академии наук А. В. Панцов ещё в 1990 году получил допуск к прежде секретным архивам Коминтерна, КПК и КПСС, результатом чего стали его докторская диссертация, в которой впервые в мировой историографии была раскрыта роль троцкизма в истории Компартии Китая, и другие работы, всесторонне осветившие историю коммунистического движения в Китае и его взаимоотношений с Коминтерном. В 2000 году он опубликовал книгу «The Bolsheviks and the Chinese Revolution: 1919—1927». В русском переводе «Тайная история советско-китайских отношений: Большевики и китайская революция (1919—1927)» появилась лишь в 2001 году. Как отмечал автор в предисловии англоязычного издания, на русском языке книга была готова ещё в 1993 году, однако причины, по которым выход её в свет был отложен на 8 лет, учёный не назвал.
В этой работе Панцов на основе большого корпуса ранее неизвестных источников предложил новую трактовку взаимоотношений Компартии и Коминтерна. Учёный выделил три этапа в развитии этих взаимоотношений: «троцкистский» (конец 1910-гг. — конец 1922 года) — первый период, когда троцкизм, определявший с весны 1917 года основное содержание большевизма, доминировал в идеологии китайских коммунистов. Важнейшим фактором, способствовавшим изначальной популярности идей Троцкого, был общий кризис системы капитализма, который внушал надежду на скорую победу социалистической революции во всём мире. В это время был взят курс на осуществление коммунистической революции и построение диктатуры пролетариата. «ленинский» (конец 1922 года — начало 1925 года) — в этот период происходит отказ от троцкистской идеи «перманентной революции» и возвращение к ортодоксальному ленинизму, призывающему к революционно-демократической диктатуре пролетариата и крестьянства. Ленин, несмотря на то, что поддерживал советскую интервенцию в Центральную Азию и Закавзказкие республики, с самого начала крайне критически оценивал возможность пролетарской революции в аграрном, полуфеодальном Китае, поэтому решительно настаивал на том, что революции в Китае должна быть в первую очередь национальной-освободительной и должна произойти при поддержке национальной буржуазии. Деятели Компартии Китая, настроенные, по мнению Панцова, куда более «троцкистски», чем Коминтерн, с большой неохотой отказались от леворадикальных идей и переходят на позиции Ленина. «сталинский» (1925 год — 1927 год) — третий период проходил под знаменем теории «многоклассовой партии», взятой на вооружение Сталиным в 1925 году. По логике Сталина, немногочисленные коммунисты Китая должны были объединиться с партией Гоминьдан в Объединённый фронт и исподволь постараться выдавить гоминьдановцев из всех крупнейших постов, занять руководящие должности в партии и возглавить революционное движение. Искушённый в кабинетных интригах Сталин был тем не менее полностью оторван от китайской реальности и не понимал, что военная фракция Гоминьдана пользовалась огромной поддержкой в обществе и вытеснить членов этой группы из их собственной политической организации было абсолютно невозможно. Близорукая, недальновидная политика Сталина привела к обострению отношений между Гоминьданом и коммунистами. После Шанхайской резни 1927 года произошёл окончательный разрыв отношений и коммунисты были вынуждены уйти в подполье.
Сам Троцкий, вопреки его собственным заявлениям о том, что он выступал против союза КПК с Гоминьданом «с самого начала», по мнению Панцова, занимал далеко не однозначную позицию. На основе многочисленных документов учёный пришёл к выводу, что с 1922 по 1926 г. Троцкий активно поддерживал сталинский курс на объединение национально-освободительных сил, полагая, что сам пролетариат в отсталом Китае одержать победу в революции не сможет, и только после «», когда Чан Кайши сымитировал своё похищение, чтобы захватить власть в партии, он активно заявляет о необходимости вывода КПК из состава Гоминьдана, чем провоцирует раскол в Политбюро.
Заключительная часть книги посвящена трагической судьбе молодых китайских коммунистов, которые в годы обучения в СССР выступили на стороне Троцкого во время внутрипартийной борьбы 1927-29 гг. и были впоследствии уничтожены полицейской машиной советской бюрократии.
Рецензии. Книга «The Bolsheviks and the Chinese Revolution: 1919—1927» была благосклонно встречена западными учёными, которые высоко оценили широкий массив источников, введённых автором в научный оборот, скрупулёзный анализ и ясное, логическое изложение. Профессор Грегор Бентон (Университет Кардиффа) назвал книгу «вехой в китаеведении» и отметил, что «доступ [автора] ко множеству редких материалов (неопубликованным китайским и российским государственным документам и личным архивам, партийным и оппозиционным журналам и бюллетеням, интервью с очевидцами и участниками событий, а также воспоминаниям), его близкое знакомство с политическими кодами и практиками большевизма, острая аналитическая проницательность и пристальное внимание к теоретическим вопросам, [которые скрываются] за огромным сводом фактического материала, который он извлёк на свет, — всё это позволило ему прекрасно организовать и упорядочить то, что раньше было полной неразберихой». Чуан Чэньгуань в качестве главного достоинства книги указал на 21-страничный раздел библиографии, которая преимущественно состоит из первичных источников, многие из которых были впервые введены в научный оборот. Ли Фейгон (Colby College) назвал книгу Панцова самым подробным изложением дискуссии между Сталиным и его оппонентами о Китае из доселе представленных на английском языке. Профессор (Университет Дьюка) отмечал, что использование архивных материалов выгодным образом выделяет ту часть книги, где речь идёт о третьем этапе взаимоотношений Компартии Китая и Коминтерна: «здесь исследование делает важнейший вклад в наше понимание коминтерновской политики и становление китайских коммунистов заграницей». Китайская исследовательница Ли Юйчжэнь назвала книгу наиболее подробным исследованием данной проблематики из опубликованных на сегодняшний день.