Лудома́ния (, комбинационная форма слова lūdus «игра», + «одержимость»μανία Liddell and Scott. An Intermediate Greek-English Lexicon. Oxford. Clarendon Press. 1889, то есть «игорная одержимость»), также игромания, проблемный гэмблинг ( «игра на деньги»), патологическое влечение к азартным играм — неспособность сопротивляться искушению выиграть деньги.
МКБ-11 подразделяет проблемный гэмблинг на препатологический азартный гэмблинг или беттинг (QE21ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics 2025-01 : QE21 Hazardous gambling or betting) и патологический компульсивный гэмблинг (6C50ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics 2025-01 : 6C50 Gambling disorder). В русскоязычной версии вебсайта МКБ-11 название категории QE21 Hazardous gambling or betting переведено как «QE21 Опасные азартные игры или ставки»МКБ-11 для ведения статистики смертности и заболеваемости 2025-01: QE21 Опасные азартные игры или ставки, но категория QE21 Hazardous gambling or betting является менее опасной в сравнении с 6C50 Gambling disorder (это следует из примечания в англоязычной версии категории QE21ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics 2025-01 : QE21 Hazardous gambling or betting «This category may be used when the pattern of gambling or betting warrants attention and advice from health professionals but does not meet the diagnostic requirements for Gambling Disorder.», отсутствующего в русскоязычной версии).
В связи с повсеместным распространением игровых автоматов, а также открытием множества казино и букмекерских контор (в том числе онлайн), возникла проблема постоянной вовлечённости в азартные игры значительного числа людей. Так, ещё в 1970-х годах в Англии возникла проблема низкой посещаемости кинотеатров, вплоть до необходимости их закрытия, вследствие роста посещаемости залов игровых автоматов. По данным Рэйчел Волберг (Volberg, 1996), в середине 1990-х годов проблемные гэмблеры составляли 5 % населения США. Данные других исследователей (Ladouceur et al., 1999) свидетельствуют о том, что только за первую половину 1990-х годов количество проживающих в Канаде проблемных гэмблеров выросло более чем на 75 %.
В связи с этим многие исследователи считают азартные игры значительной социальной проблемой, представляющей угрозу для части населения. Вместе с тем в литературе до сих пор не утихают споры о том, является ли игровая зависимость аддикцией или в большей степени одним из видов протекания обсессивно-компульсивного расстройстваBlanco et al., 2001.
Причина Проблемный гэмблинг есть полевое поведение, причиной которого является лёгкая (в случае азартного гэмблинга) или умеренная (в случае компульсивного гэмблинга) гипофункция префронтальной коры, сопровождающаяся неспособностью сопротивляться искушению: Французский невролог Франсуа Лермитт (François Lhermitte) описал «феномен зависимости от окружающей среды» у пациентов с тяжёлым поражением префронтальных отделов мозга; эти пациенты не могли сопротивляться притяжению или давлению, которое оказывала на них их среда. Например, когда обследующий врач сидел перед таким пациентом, не глядя ему в глаза, и клал свои руки в руки пациента, не давая никаких инструкций, пациент спонтанно хватал их и не мог остановить или контролировать это действие. Когда пациента просили не хватать руки врача, а затем спрашивали о том, что он должен был делать, пациент отвечал: «Я знаю, что не должен брать ваши руки, но не могу с собой совладать»Levy, Richard. The prefrontal cortex: from monkey to man Brain, no. 147(3), 2023 11 16, pp. 794—815. Гипофункция префронтальной коры может быть как постоянной (например, при СДВГ или шизофрении), так и временной (например, возникшей вследствие гипоксии, обезвоживания, алкогольной интоксикации, дефицита сна, или утомления).
Когда в поле зрения невыспавшегося гэмблера с гипофункциональной префронтальной корой Borbély, Alexander A.; Tononi, Giulio. The Quest for the Essence of Sleep In: Changeux, Jean-Pierre; Edelman, Gerald M. (eds.). The Brain. Taylor & Francis, 2017, pp. 235-36. «Recent experiments have shown that a sleep deficit impairs primarily high-level cognitive skills, which depend on frontal lobe function. Patients with lesions of the prefrontal cortex suffer from deficits that include distraction by irrelevant stimuli, diminished word fluency, flat intonation of speech, impaired divergent thinking, apathy, and childish humor. Subjects foregoing sleep exhibit similar symptoms.» попадает возможность немедленного крупного выигрыша, он пытается её реализовать, несмотря на очевидную для него самого гибельность такого поступка («Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!»): «Мне везёт — либо всё, либо ничего». Проиграв всю ночь, многие крупные игроки повторяют эту мантру. Теперь мы знаем почему: одной ночи без сна достаточно, чтобы типичная стратегия игры, направленная на защиту от потенциальных проигрышей, сменилась тактикой принятия более высоких рисков в погоне за крупными выигрышами.
Скотт Хюттел (Scott Huettel) из Университета Дьюка в Дареме, Северная Каролина, в течение всей ночи не позволял спать 29 взрослым испытуемым. Затем он попросил их выполнить ряд игровых заданий, в которых они могли манипулировать своими ставками, одновременно сканируя их мозг посредством фМРТ.
В отличие от хорошо отдохнувших добровольцев, лишённые сна изменили свое поведение и стали гнаться за крупными выигрышами несмотря на то, что это означало принятие бо́льших рисков. Это совпало с усилением мозговой активности в вентромедиальной префронтальной коре, области, играющей важную роль в вычислении ценности. Они также продемонстрировали сниженную активность в правом переднем островке — области, связанной с негативными эмоциями — после принятия решений, приводивших к потерям.
«В совокупности,— говорит Хюттел,— эти эффекты могут подталкивать людей к дезадаптивному поведению: поиску выгоды при игнорировании негативных последствий». Важно отметить, что эта склонность никак не соотносилась с уровнем алертности добровольцев. Поэтому хорошее самочувствие после бессонной ночи не гарантирует, что вы можете ясно мыслить —O’Neill, Sean. Lack of sleep makes for a more reckless bet New Scientist, 2011 03 07. Префронтальная кора является самой быстроутомляемой частью головного мозга. При продолжительной игре, она утомляется и незаметно переходит в гипофункциональной режим. Таким образом, начиная игру на деньги, человек ступает на , ведущий к разорению.
Признаки Ц. П. Короленко и Т. А. Донских (1990) выделяют ряд признаков, характерных для азартных игр как одного из видов аддиктивного поведения. К ним относятся:
Постоянная вовлечённость, увеличение времени, проводимого в ситуации игры. Изменение круга интересов, вытеснение прежних мотиваций игровой, постоянные мысли об игре, преобладание и воображение ситуаций, связанных с игровыми комбинациями. «Потеря контроля», выражающаяся в неспособности прекратить игру как после большого выигрыша, так и после постоянных проигрышей. Состояния психологического дискомфорта, раздражения, беспокойства, развивающиеся через сравнительно короткие промежутки времени после очередного участия в игре, с труднопреодолимым желанием снова приступить к игре. Такие состояния по ряду признаков напоминают состояния абстиненции у наркоманов: они сопровождаются головной болью, нарушением сна, беспокойством, сниженным настроением, нарушением концентрации внимания. Характерно постепенное увеличение частоты участия в игре, стремление ко всё более высокому риску. Периодически возникающие состояния напряжения, сопровождающиеся игровым «драйвом», всё преодолевающим стремлением найти возможность участия в азартной игре. Быстро нарастающее снижение способности сопротивляться соблазну. Это выражается в том, что, несмотря на решение раз и навсегда «завязать», при малейшей провокации (встреча со старыми знакомыми, разговор на тему игры, наличие рядом игорного заведения и т. д.) игровая зависимость возобновляется.
Американская классификация В американской классификации психических расстройств (DSM-IV, 1994) диагноз патологической игровой зависимости ставится при наличии пяти и более пунктов из раздела А и пункта раздела Б.
Раздел А.
Поглощён игрой, например постоянно возвращается в мыслях к прошлому опыту игр, намеренно отказывается от игры или, наоборот, предвкушает и готовится к реализации очередной возможности сыграть, или обдумывает способ достать денежные средства для этого. Продолжает игру при всё возрастающем подъёме ставок, чтобы достичь желаемой остроты ощущений. Предпринимал неоднократные, но безуспешные попытки контролировать своё пристрастие к игре, играть меньше или совсем прекратить. Проявляет беспокойство и раздражительность при попытке играть меньше или совсем отказаться от игры. Играет, чтобы уйти от проблем или снять дисфорию (в частности, чувство беспомощности, вины, тревогу, депрессию). Возвращается к игре на следующий день после проигрыша, чтобы отыграться (мысль о проигрыше не даёт покоя). Лжёт семье, врачу и другим людям, чтобы скрыть степень вовлечённости в игру. Совершал уголовные преступления — такие как подлог, мошенничество, кража, присвоение чужого имущества с целью обеспечения средств для участия в игре. Ставит под угрозу и даже готов полностью порвать отношения с близкими людьми, бросить работу или учёбу, отказаться от перспективы карьерного роста. В ситуации отсутствия денег из-за игры перекладывает решение проблем на других людей.
Раздел Б.
Игровое поведение не связано с маниакальным эпизодом.
Говоря о психологических особенностях проблемных игроков, большинство исследователей указывает на потерю контроля над собственным поведением, причём это касается всех вариантов игры — от игры на тотализаторе до игровых автоматов (). Австралийские исследователи А. Бласцински и Л. Науэр () выделяют три подгруппы проблемных игроков (подчёркивая тем самым неоднородность группы аддиктов): с нарушением поведения; эмоционально неустойчивые; антисоциальные игроки, склонные к импульсивным поступкам.
Хотя болезненная страсть к азартным играм чаще наблюдается у мужчин, у женщин эта аддикция принимает более тяжёлые формы. Женщины втягиваются в опасное увлечение в три раза быстрее и тяжелее поддаются психотерапии. В отличие от мужчин, женщины подпадают под зависимость от азартных игр в более зрелом возрасте и по другим причинам. Наиболее распространённая из них — личные проблемы, от которых они пытаются уйти в игру. Наиболее часто это происходит в возрасте от 21 до 55 лет, и в 1-4 % случаев страсть принимает такие формы, при которых необходима помощь психиатра. Каждый третий патологический игрок — это женщина. Так, недавнее сравнительное исследование 70 проблемных игроков-мужчин и 70 игроков-женщин показало более проградиентное развитие аддикции у женщин по стадиям: социальная игровая зависимость; интенсивная игровая зависимость; проблемная игровая зависимость. Половые различия между мужчинами и женщинами заключались также в том, что игровой зависимости у женщин чаще сопутствовало депрессивное расстройство, а у мужчин — алкоголизм ().
Лица, участвующие в игре, сравнительно часто злоупотребляют алкоголем и другими психоактивными веществами, то есть включаются в комбинированные формы аддиктивного поведения. Для «игроков» типичны трудности межличностных отношений, частые разводы, нарушение трудовой дисциплины, частая смена работы.
Факторы, предрасполагающие к игровой зависимости Существуют факторы, предрасполагающие к игровой зависимости (Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В., 2000):
неправильное воспитание в семье; участие в играх родителей, знакомых; стремление к игре с детства (домино, карты, монополия и т. д.); вещизм; переоценка значения материальных ценностей; фиксированное внимание на финансовых возможностях; зависть к более богатым родственникам и знакомым; убеждение в том, что все проблемы можно решить с помощью денег.
Американский исследователь А. Пастернак (Pasternak, 1997), в свою очередь, в качестве факторов риска выделяет:
принадлежность к этническому меньшинству;