«Большо́й терро́р» (разг. «ежо́вщина») — термин современной историографии, характеризующий период наиболее массовых политических (сталинских) репрессий в СССР 1937—1938 годов. В научных кругах до сих пор нет единого мнения, что было причиной террора. Большинство историков считает, что Сталин сыграл ключевую роль в организации и проведении репрессий.
Период начался с назначением на пост главы НКВД Н. И. Ежова и с последующим изданным им же Приказом НКВД СССР от 30 июля 1937 года № 00447Когда внесудебные «тройки» НКВД получили право приговаривать и приводить приговор в исполнение в максимально упрощённом порядке.. Он закончился в сентябре — ноябре 1938 года с широкомасштабными арестами в НКВД ставленников Н. И. Ежова и сменой его самого на посту главы НКВД на Л. П. БериюВ 1939 году Н. И. Ежов был арестован по обвинению в сотрудничестве с иностранными разведками и террористической деятельности, а 3 февраля 1940 года осуждён и на следующий день расстрелян., и с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года с запретом органам НКВД и прокуратуры производства каких-либо массовых операций по арестам и выселению, с ликвидацией внесудебных «троек», созданных в порядке особых приказов НКВД СССР, и т. д.
В соответствии с приказом НКВД № 00447, репрессии осуществлялись на основании ориентировочных «плановых цифр», которые местным наркоматам было запрещено самостоятельно превышать. Уменьшение цифр разрешалось. Репрессировались ведущие «активную антисоветскую (подрывную преступную) деятельность»: бывшие кулаки; члены повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формирований; члены антисоветских партийЭсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки., бывшие белые, чиновники, каратели; уголовники, ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой. Также арестам или расстрелам подлежали подобные элементы, находящиеся в тюрьмах, лагерях, трудовых посёлках и колониях, продолжающие вести там «активную антисоветскую подрывную работу». 31 января 1938 года было принято Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Об антисоветских элементах», где утверждено дополнительное количество подлежащих репрессии бывших кулаков, уголовников и активного антисоветского элемента и предложено НКВД СССР закончить операцию не позднее 1 апреля 1938 года.
Впоследствии руководителями среднего звена и органами НКВД «плановые лимиты» были многократно превышены.
За этот период (1937—1938) по политическим статьям было расстреляно не менее 725 тыс. и арестовано более чем 1,7 млнЗа прочие преступления арестовано человек.. По версии историка Земскова, расстрелянные по политическим мотивам 681—692 тысяч человек составляют 85 % общей численности расстрелянных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления за весь условный «сталинский период» (799 455 человек c 1921 по 1953 год).
Лично Сталиным и Политбюро ЦК ВКП(б) по так называемым «сталинским расстрельным спискам» было утверждено на осуждение человек, в подавляющем большинстве это члены управленческих структур, в том числе НКВД и РККА. Почти все расстреляны. В этот период погибло 78 % членов ЦК ВКП(б). Из 1966 делегатов XVII съезда ВКП(б) 1108 человек было репрессированоХрущев Н.C. Речь Хрущева на закрытом заседании XX съезда КПСС (24—25 Февраля 1956 г.) c.16. По версии В. Н. Хаустова, массовые репрессии 1937—1938 годов базировались на решениях Политбюро ЦК ВКП(б), которые принимались в соответствии с тезисом Сталина о продвижении к социализму «через усиление органов диктатуры пролетариата путём развертывания классовой борьбы, путём уничтожения классов, путём ликвидации остатков капиталистических классов, в боях с врагами как внутренними, так и внешними».
Первым термин «Большой террор» применил британский историк Роберт Конквест в своей книге «Большой террор» ()The Great Terror: Stalin’s Purge of the Thirties (1968).. В послесталинском СССР период репрессий 1937—1938 годов было принято называть «ежовщиной» по имени главы НКВД Н. Ежова.
Мнения о возможных причинах Большого террора По одной из версий, идеологической основой для Большой чистки 1937—1938 годов послужила разработанная Сталиным доктрина «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма», впервые высказанная им на пленуме ЦК ВКП(б) 9 июля 1928 года. Террор опирался на уже сложившиеся ранее механизмы. Внесудебные репрессии широко применялись коммунистами ещё во время Гражданской войны, а первым «образцом» для «московских процессов» стал показательный процесс 1922 года над эсерами.
По мнению историка О. В. Хлевнюка, более убедительны те специалисты, которые связывают террор 1937—1938 годов с обозначившейся угрозой войны. Содержание приказов, регулирующих массовые операции, демонстрировало стремление сталинского руководства ликвидировать «пятую колонну», которая уже проявила себя во время Гражданской войны в Испании 1936 года. Именно подготовкой к войне объясняли массовые операции сами сотрудники НКВД в своей среде. Один из руководителей региональных управлений НКВД так объяснял своим подчиненным причины всплеска террора: «СССР воюет с Японией, скоро начнется война с Германией <…> На НКВД правительство возлагает надежду в смысле очистки страны от чуждого элемента <…> Поэтому необходимо по Союзу расстрелять до 5 млн человек». Хлевнюк утверждает, что заговоры и «пятая колонна» существовали именно в представлениях Сталина и его соратников, но не в реальности.
Германский историк Йорг Баберовски считал причиной перехода к Большому террору сопротивление Сталину со стороны региональных и местных элит, саботировавших указания центраBaberowski, J. Der rote Terror. Die Geschichte des Stalinismus. — München: Deutsche Verlags-Anstalt, 2003. — S. 8—10. — ISBN 3-421-05486-X.. Французский историк Николя Верт рассматривал Большой террор как осуществляемый властью механизм социальной инженерии, окончательное завершение политики «раскулачивания» и депортаций «вредных элементов»Werth, N. L’Ivrogne et la Marchande de fleurs: Autopsie d’un meurtre de masse, 1937—1938, — Paris: Tallandier, 2009.. Американский историк Дэвид Ширер связывал возникновение Большого террора с преодолением общего хозяйственно-политического хаоса первой половины и середины 1930-х годовShearer, David R. Policing Stalin`s Socialism. Repression and Social Order in the Soviet Union, 1924—1953, — New Haven: Yale University Press, 2009. — ISBN 978-0-300-14925-8..
Российский историк А. Г. Тепляков в историографическом обзоре утверждал, что в начале XXI века большинство исследователей уверено в том, что Большой террор был подготовленной и спланированной акциейТепляков, А. Г. Эпоха репрессий: субъекты и объекты / Между канунами. Исторические исследования в России за последние 25 лет / Под ред. Г. А. Бордюгова. — : АИРО-XXI, 2013. — С. 1146. — ISBN 978-5-91022-208-7.. По мнению Теплякова, в научной среде нет согласия по поводу удовлетворительного объяснения причин террора 1937—1938 годов. Тепляков приводил мнение историка культуры сталинского периода Е. А. Добренко о появлении в научной среде более широкого подхода к причинам репрессий, согласно мнению Ш. Фицпатрик, Э. Наймана, К. Кларка, Т. Лахузена, И. Халфина и О. Хархордина, пересматривающего как представления традиционной советологии (тоталитарный режим и страдающие массы), так и положения школы ревизионизма. В рамках этого подхода ряд историков обратил внимание на взаимное поддерживание, усиление и слияние масс и режима вместо традиционного их противопоставления, а источник террора, по их мнению, оказывался не в режиме, а в самих массах, в отсталой политической культуре, которая воспроизвела режим, институционно оформивший массовую агрессию и коллективное пренебрежение к личности.
Американская исследовательница В. З. Голдман выдвигала версию деятельного участия масс в репрессиях под давлением госаппарата, отказываясь видеть причину развязывания Большого террора в стремлении Сталина к единоличной властиГолдман, Венди З. Террор и демократия в эпоху Сталина. Социальная динамика репрессий. — : РОССПЭН, 2010. — 335 с. — ISBN 978-5-8243-1408-3. — (История сталинизма).. Германский историк К. Шлегель полагал, что террор, инициированный верхушкой во имя великой цели избавиться от врагов, был с готовностью подхвачен и использован множеством структур и граждан для решения своих проблем и продвижения по карьерной лестницеШлегель, К. Террор и мечта. Москва 1937. — М.: РОССПЭН, 2010. — 742 с. — ISBN 978-5-8243-1530-1. — (История сталинизма)..
Советолог Шейла Фицпатрик проводит параллели между Большим террором и якобинским террором 1794 года Великой Французской революции, так как в обоих случаях в первую очередь уничтожались старые революционеры, под предлогом подавления «внутренней контрреволюции», необходимости обновления общества принесением в жертву тысяч голов изменников. При этом масштабы террора были несопоставимы и, в отличие от якобинского террора, в ходе Большого террора уничтожались не оппозиционные политические структуры (они были давно ликвидированы), а не связанные между собой люди.
Убийство Кирова и его последствия
Убийство Кирова 1 декабря 1934 года было использовано как повод для усиления политических репрессий. По мнению руководства СССР, убийца Кирова Леонид Николаев действовал не по собственной инициативе, а был связан с остатками разгромленных в 1920-х годах внутрипартийных оппозиционеров, которые после своего вытеснения из легального поля якобы перешли к прямо террористическим методам.
При расследовании дела об убийстве Кирова Сталин приказал разрабатывать «зиновьевский след», обвинив в убийстве Кирова Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева и их сторонников. Через несколько дней начались аресты бывших сторонников зиновьевской оппозиции, а 16 декабря были арестованы сами Каменев и Зиновьев. 28—29 декабря 14 человек, непосредственно обвинённых в организации убийства, были приговорены к расстрелу. В приговоре утверждалось, что все они были «активными участниками зиновьевской антисоветской группы в Ленинграде», а впоследствии — «подпольной террористической контрреволюционной группы», которую возглавлял так называемый «Ленинградский центр». 9 января 1935 года в Особом совещании при НКВД СССР по уголовному делу «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других» были осуждены 77 человек. 16 января были осуждены 19 обвиняемых по делу так называемого «Московского центра» во главе с Зиновьевым и Каменевым. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1996. Гл. 4.
О. Г. Шатуновская в письме А. Н. Яковлеву утверждала, что «в личном архиве Сталина при нашем расследовании был обнаружен собственноручно составленный список двух сфабрикованных им „троцкистско-зиновьевских террористических центров“ — Ленинградского и Московского».
В течение нескольких последующих лет Сталин использовал убийство Кирова как повод для окончательной расправы с бывшими политическими противниками, возглавлявшими различные оппозиционные течения в партии в 1920-х годах или принимавшими в них участие. Все они были уничтожены по обвинениям в террористической деятельности.
1 декабря 1934 года было издано Постановление ЦИК и СНК СССР, в соответствии с которым следствие по делам о террористических организациях и террористических актах должно было вестись в ускоренном режиме (до десяти дней), судебное слушание — производиться без участия сторон и без вызова свидетелей, ни кассационного обжалования, ни подачи ходатайств о помиловании не допускалось, смертные приговоры приводились в исполнение в тот же день. Рассмотрение дел «в упрощённом порядке» требовало обязательной предварительной санкции Политбюро ЦК ВКП(б), оформленной специальным решением.