Караба́хское движение (Арца́хское движение; ) — общественное движение в поддержку требования армянского населения НКАО о передаче области из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР (конец 1980-х - начало 1990-х гг.).
История Ещё в 1987 году в Нагорном Карабахе и Армении был проведён массовый сбор подписей под требованием о передаче Нагорного Карабаха в состав Армянской ССР. 1 декабря делегация карабахских армян передала подписи, письма и требования в приёмную ЦК КПСС в Москве. Как утверждается в различных источниках, под обращением к советским властям было собрано 75 — 80 тыс. подписей. В январе 1988 года в Москву при содействии писателя Зория Балаяна и при активном участии Игоря Мурадяна направилась новая делегация карабахских армян, которая привезла с собой не только обращения карабахцев, но и 84 документа, касающихся истории, этнографии, экономики и культуры Нагорного Карабаха. Члены делегации встретились с заведующим приёмной ЦК КПСС А. Кригиным, кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС П. Н. Демичевым, заведующим подотделом межнациональных отношений ЦК КПСС В. А. Михайловым. Ещё одна делегация из Карабаха в начале февраля 1988 года вновь встречалась в Москве с В. А. Михайловым, а затем — с министром иностранных дел СССР А. А. Громыко. Как утверждает Ч. А. СултановСултанов Ч. А. Последний удар Империи , в январе 1988 года в НКАО распространялись листовки следующего содержания:
«Настало время для проведения на ведущих предприятиях, в колхозах и совхозах области общих партийных, профсоюзных и комсомольских собраний, в повестку дня которых должен быть включен вопрос о воссоединении Карабаха с Матерью-Родиной. Дух гласности и демократии должен стать импульсом для открытого и откровенного обсуждения этого вопроса. Выписки из резолюций этих собраний, заверенные соответствующими печатями, необходимо отправлять в ЦК КПСС».
13 февраля 1988 года в Степанакерте был организован массовый митинг (одним из организаторов был Игорь Мурадян). Цель митинга — «требование о воссоединении НКАО с Арменией». На следующий день поэтесса Сильва Капутикян выступила в поддержку карабахских армян на заседании Союза писателей Армении — одной из наиболее влиятельных общественных организаций республики. С 16 февраля до 2 марта митинг на центральной площади Степанакерта практически не прекращался.
20 февраля в Степанакерте на внеочередной сессии Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области было принято решение «О ходатайстве перед Верховными Советами Азербайджанской ССР и Армянской ССР о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР». В этот же день в Ереване прошёл первый митинг в поддержку ходатайства.
24 февраля первый секретарь Нагорно-Карабахского обкома партии Б. Кеворкян выступавший против выхода НКАО из состава Азербайджана был освобождён от своих обязанностей. Его преемником стал Г. Погосян, сразу же заявивший: мы будем добиваться самостоятельности.
После принятия Советом Нагорно-Карабахской АО решения о выходе из состава Азербайджана атмосфера накалилась в Баку. Ситуация обострилась после того, как, согласно анонимным интервью Де Ваала из Кафанского района Армении сюда хлынул поток беженцев, многие из которых поселились у своих бакинских родственников. О жертвах ничего не сообщалось, но у многих беженцев были следы от побоев.
Азербайджанские беженцы из Армении были размещены также в двух деревнях Фатмаи и Сараи, в пригороде Сумгаита Азербайджанской ССР. 27-29 февраля в г. Сумгаит прошли армянские погромы.
1 марта в Степанакерте была создана общественно-политическая организация армян — комитет «Крунк» («Журавль»), который возглавил директор Степанакертского комбината стройматериалов Аркадий Манучаров. «Идеологической секцией» комитета руководил Роберт Кочарян, секретарь парткома Степанакертской шелкопрядильной фабрики. Размик Петросян, директор Степанакертского стадиона им. Шаумяна, занимался организацией народных дружин (впоследствии он стал первым начальником штаба добровольческих отрядов самообороны Карабаха).
Заявленными целями комитета «Крунк» являлись изучение истории региона, его связей с Арменией, восстановление памятников старины. На деле комитет взял на себя функции организатора массовых протестовВстречи после митингов. «Известия», 24 марта 1988 г. .. Как отмечает в своей книге Том де Ваал, «„Крунк“ был первой организацией в Советском Союзе эпохи Горбачева, которая начала использовать стачки в качестве политического оружия». По данным Ч. А. Султанова, в течение 1988 года к забастовкам прибегали не раз. Самыми длительными периодами забастовочного движения стали 24 марта — 5 апреля, 23 мая — 24 июля, 12 сентября — 9 октября, 14 ноября — 7 декабря. 24 марта постановлением Верховного Совета АзССР комитет был распущен, но фактически продолжил свою деятельность. 8 мая в связи с запретом на деятельность комитета «Крунк» было решено воссоздать Совет директоров, который руководил национальным движением карабахских армян до конца 1991 года, когда были проведены выборы в Верховный Совет НКР. Через какое-то время руководство АзССР объявило «Крунк» «верхушкой коррумпированных кланов», а Аркадий Манучаров был арестован Прокуратурой СССР по обвинению в хищениях в особо крупных размерах и провёл в тюрьме под следствием более полутора лет.
Тем временем в соседней Армении разрасталось движение поддержки армянского населения НКАО. В Ереване был создан Организационный комитет воссоединения «Карабах», лидеры которого призывали к усилению давления на государственные органы с целью добиться передачи НКАО Армении. Именно комитет «Карабах» впоследствии стал неофициальным выразителем общественных настроений в республике и к концу года, по выражению Тома де Ваала, «почти полностью затмил коммунистическую партию». Тем не менее, по свидетельству С. М. Маркедонова, митинги в Ереване и других городах Армении, начавшиеся в феврале 1988 г., проходили под портретами Ленина и Горбачёва, с лозунгами «Ленин — партия — Горбачев», «За перестройку, демократизацию, гласность». Выступающие апеллировали к ленинским принципам национальной политики — праву наций на самоопределение. Митинги проходили на Театральной площади в центре Еревана, перед зданием оперного театра. Как пишет Том де Ваал, 20 февраля, незадолго до открытия в Степанакерте сессии областного совета, на площади собралась тридцатитысячная толпа. С каждым днём количество участников митинга увеличивалось. 25 — 26 февраля в ереванском митинге участвовало уже до 1 млн чел., что, по словам С. М. Маркедонова, продемонстрировало наличие консенсуса в армянском обществе по вопросу о будущем Нагорного КарабахаСванте Корнелл считает преувеличенными заявления армянской диаспоры на Западе о том, что на митинг в Ереване собралось до миллиона человек (Svante E. Cornell. The Nagorno-Karabakh Conflict. Report No 46, Department of East European Studies, Uppsala University, 1999 )29 февраля на заседании Политбюро ЦК КПСС, посвящённом обсуждению сумгаитских событий, М. С. Горбачёв привёл такие оценки массовости этой акции: <В пятницу, 26 февраля> на улицах Еревана было не менее полумиллиона человек. Всё было парализовано, всё остановлено. Начали подтягиваться люди из ближайших сел. Шли колоннами… Но я должен сказать, что даже тогда, когда на улицах Еревана было полмиллиона людей, дисциплина у армян была высокой, ничего антисоветского не было. Кроме отдельных групп, которые выходили и митинговали…, тем не менее вся масса шла под знаменами нашими, с портретами членов Политбюро. Только экстремисты подбрасывали лозунг самоопределения. Но во всех выступлениях дело не доходило ни до антисоветизма, ни до враждебных выходок и т. д. Так держалась вся эта масса. Но из этого вытекает и то, что все это было хорошо … подготовлено. Так просто всё это не организуешь: и смены шли, и питание подвозилось, и друг друга меняли. Мне <министр внутренних дел СССР> Власов обо всём этом рассказывал. Они это изучали… Мне Власов дал плёнку, на которой события этих трёх дней сняты скрытой камерой. Я просмотрел все выступления, всю эту массу видел. Перспективу покажут — миллион голов стоят голова к голове, насколько камера берёт. Среди них — молодежь, старики. Выступали знатные люди — народные артисты, художники, в общем крупные величины. (Полный текст стенограммы секретного заседания Политбюро ЦК КПСС 29 февраля 1988 года ).