Мо́риц А́вгуст Бенёвский (при рождении — Матве́й Мориц Михаи́л Франци́ск Серафи́м Бенёвский; , Полное родное имя на словацком языке: Matúš Móric Michal František Serafín August Beňovský; на венгерском: Benyovszky Máté Móricz Mihály Ferenc Szerafin Ágost (Беньовски Мате Мориц Михал Ференц Серафин Агошт). В литературе также упоминается как граф Мориц де Беньовски, Gróf de Benyovszky. В русскоязычной литературе он именовался как с полным -ий окончанием (Бениовский, Беньовский, Беньёвский, Бенёвский), так и с польскоязычным, неполным: Бенёвски., , — , ) — венгерско-словацкий гусар, моряк, революционер и путешественник, закончивший свою богатую приключениями жизнь пиратом и королём Мадагаскара.
Центральная Европа Родился в 1746 году в городке Врбове в Королевстве Венгрия, где провёл детство. Отец Самуэл Бенёвский был австрийским полковником польского происхождения, мать Розалия Ревай — дочерью спишского епископа, с венгерскими и словацкими корнями. Семья состояла из 13 человек, в том числе трёх единоутробных сестёр Морица от первого брака матери и единокровной сестры от первого брака отца. В раннем детстве — в 1752 году — по-видимому, сломал ногу, из-за чего до конца жизни прихрамывал. Обучался военному делу с 10-летнего возраста, в 16 лет поступил на австрийскую военную службу, принимал участие в Семилетней войне (1756–1763), которую окончил в чине гусарского капитана.
После войны 17-летний Мориц безуспешно пытался вступить в права наследства, так как отец, недовольный его буйным склочным характером, перед смертью завещал родовое поместье вместо него мужьям своих дочерей. Строптивый сын не смирился с последней волей отца и с помощью верных слуг и наемников-гайдуков выгнал сестёр с их мужьями вон. Родственники добились заступничества императрицы Марии-Терезии. Обвинённый не только в «самоуправстве», но и в «ереси», Бенёвский был лишён наследства и скрылся в Польше, где женился по лютеранскому обряду в селе Вельканоц. Занялся изучением мореплавания и географии, готовясь отплыть в Индию, но в 1768 году началось восстание Барской конфедерации, и он присоединился к армии повстанцев. Во время боевых действий проявил себя с лучшей стороны и завязал знакомство с Казимиром Пулавским и другими деятелями польского национального движения.
Ссылка и побег
Повстанческая деятельность При подавлении восстания русскими войсками Бенёвский попал в плен, но был выпущен «под честное слово». Вернувшись в строй и пройдя от Хотина к Станиславову, вновь был взят в плен и интернирован в Киев, а оттуда в Казань, на постой к местному купцу Вислогузову. В ночь на 7 ноября 1769 года Бенёвский, вместе с близким приятелем, шведом Адольфом Винбланом, бежали из Казани. Выкрав документы и подорожную, они смогли беспрепятственно добраться до Санкт-Петербурга. Там Бенёвский попытался договориться с капитаном голландского корабля, выдав себя за английского матроса. Но деньги у беглецов уже закончились, а осторожный голландец, выслушав обещания расплатиться в первом же заграничном порту, предпочёл выдать самозванцев местным властям. В Петропавловской крепости Бенёвский предстал перед следственной комиссией графа Панина. С него взяли подписку «никогда не поднимать оружие против России», а однажды выехав, не возвращаться. Однако, вместо освобождения, 4 декабря 1769 года Бенёвского и Винблана посадили в сани и под конвоем повезли в ссылку на Камчатку, «чтобы снискивали там пропитание трудом своим».
Путь на Камчатку Путешествие через всю Россию длилось около 8 месяцев. Во Владимире к ним присоединили поручика гвардии Панова, капитана Степанова, подпоручика Батурина. В Охотске ссыльных посадили на двухмачтовый галиот «Святой Пётр», гружёный товарами для Камчатки. Ещё в порту у Бенёвского возник замысел захватить судно и повернуть к берегам Японии. В заговор удалось вовлечь трёх матросов из ссыльных арестантов: Алексея Андреянова, Степана Львова, Василия Ляпина и штурмана Максима Чурина. Но по пути галиот попал в сильный шторм. Потеряв грот-мачту, 12 сентября 1770 года «Святой Пётр» прибыл в Большерецкий острог. В административном центре Большерецке был казённый командирский дом, в нём помещалась канцелярия коменданта капитана Нилова, церковь, 4 кладовых амбара, 23 купеческих лавки и 41 обывательский дом на 90 «постояльцев» — и 70 человек гарнизона, из которых 40-50 всегда были в разъездах. Помимо обывателей, в Большерецке находилось несколько десятков ссыльных разных чинов и званий — от придворных и гвардейских офицеров до мастеровых и крестьян, живших в условиях относительной свободы — на съёмных квартирах.
«Большерецкий бунт», захват Камчатки, «объявление в Сенат» Бенёвский быстро сделался «своим человеком» в обществе ссыльных-старожилов. Особенно близко он сошёлся с гвардейским поручиком Петром Хрущовым, сосланным за «оскорбление величества», и поселился у него. Именно Хрущов давно разработал план побега с Камчатки на захваченном корабле. Однако захватить корабль и незаметно выйти на нём в море было невозможно.
Бенёвский внёс в план Хрущова радикальные изменения: поднять восстание, арестовать коменданта, нейтрализовать гарнизон, а уже потом подготовить корабль к плаванию и выйти в море. Заговорщики неутомимо искали единомышленников среди ссыльных и местных жителей-камчадалов, но вели себя крайне осторожно. Приятели поддерживали хорошие отношения с комендантом Ниловым — заходили в гости и давали уроки его сыну. Капитан Нилов был неплохим человеком, но сильно пьющим и не придавал значения слухам о готовившемся побеге. Постепенно Бенёвскому удалось вовлечь в заговор значительную часть активного населения острога — около пятидесяти человек, а также зверобоев купца Холодилова. К заговорщикам примкнули местные жители: священник Устюжанинов с сыном, шельмованный казак Рюмин с женой, канцелярист Судейкин и многие другие.
Обывателям заговорщики внушали, что «страдают за великого князя Павла Петровича». В сборнике «Русский архив» за 1885 год сказано: «Бенёвский в особенности показывал какой-то зелёный бархатный конверт, будто бы за печатью его высочества, с письмом к императору римскому о желании вступить в брак с его дочерью и утверждал, что, будучи сослан за сие тайное посольство, он, однако же, умел сохранить у себя столь драгоценный залог высочайшей к нему доверенности, который и должен непременно доставить по назначению».
Весной 1771 года восстание было подготовлено, бунтовщики вооружены пистолетами с достаточным запасом пуль и пороха. Накануне бунта Нилову донесли о готовящихся «беспорядках», он тотчас послал команду солдат, чтобы арестовать Бенёвского, но на этом успокоился и снова напился. Однако ссыльные сами схватили и разоружили солдат. А в три часа ночи c 26 на 27 апреля 1771 года повстанцы ворвались в дом Нилова. Спросонья тот схватил Бенёвского за шейный платок и чуть было не придушил. На помощь барону поспешил Панов и выстрелом из штуцера смертельно ранил Нилова в голову. Промышленники довершили убийство. В ту же ночь были захвачены канцелярия и склады, а Бенёвский провозглашён «командиром Камчатки». Большерецк был взят без боя, если не считать перестрелку с казаком Черных, укрывшимся в своём доме. Кроме Нилова, больше ни один человек не пострадал.
После похорон коменданта Нилова Бенёвский приказал священнику отворить в церкви царские врата и вынести из алтаря крест и Евангелие — каждый из бунтарей был обязан при всех присягнуть на верность «царевичу Павлу Петровичу». К 29 апреля 1771 года на реке Большой построили одиннадцать больших паромов, погрузили на них пушки, оружие, боеприпасы, топоры, железо, столярный, слесарный, кузнечный инструменты, различную материю и холст, деньги из Большерецкой канцелярии в серебряных и медных монетах, пушнину, муку, вино и прочее. В тот же день, в два часа пополудни, паромы отвалили от берега и пошли вниз по течению в Чекавинскую гавань, чтобы подготовить корабль к плаванию.
7 мая 1771 года «Св. Пётр» был готов к отплытию. Но ещё четыре дня не трогались в путь — Степанов и Бенёвский от имени всех заговорщиков писали «Объявление в Сенат», в котором говорилось о «беззакониях», которые чинили в России императрица Екатерина, её двор и её фавориты. 11 мая «Объявление» было оглашено для всех и подписано грамотными за себя и своих товарищей. В «Объявлении» упоминалось о том, что «законный государь Павел Петрович» неправильно лишён престола, о бедствиях российского народа и «несправедливости» распределения общественных благ, о «гнёте самодержавия» и бюрократического строя, мешающего развитию ремёсел и торговли. Это «Объявление» — уникальное совместное политическое обвинение от имени дворянства и простого народа. Генерал-прокурор, получив это «Объявление» через много месяцев, по повелению Екатерины II собственноручно написал: «Сей пакет хранить в Тайной экспедиции и без докладу её величеству никому не распечатывать. Князь А. Вяземской». Утром 12 мая «Святой Пётр» вышел в море и взял курс на Курильские острова. На его борту было ровно семьдесят человек.
На пути от Камчатки в Японию В англоязычной литературе утверждается, что для побега команда Бенёвского использовала не двухмачтовый галиот «Святой Пётр», а более крупный 300-тонный трёхмачтовый корабль «Святые Пётр и Павел» (Saint Peter and Saint Paul)Vilmos Voigt. Maurice Benyovszky and his «Madagascar protocolle» (1772—1776) // Hungarian Studies. Nemzetközi Magyar Filológiai Társaság. Akadémiai Kiadó. — V. 21. — Budapest, 2007. — P. 208. , построенный в 1764 году морской компанией купцов Григория и Петра Пановых, Арсения Кузнецова и др., использовавшийся для перевозки пушнины. Согласно архивным данным, на судне повстанцев, помимо команды и припасов, имелось 8 пушек и 4 мортиры, что совершенно невероятно для плоскодонного галиота, пригодного в основном для каботажного плавания. Сохранился старинный японский рисунок, сделанный в княжестве Ава на острове Сикоку во время остановки там беглецов по указанию местных властей. По японским данным, судно Бенёвского имело три мачты с четырьмя якорями и сложным рулевым устройством, а длина его достигала 20 хиро (36,2 метра), что мало соответствует небольшому галиоту. Невзирая на это, многие отечественные исследователи по-прежнему считают, что мятежники совершили побег именно на галиоте.
Через пять дней плавания «Святой Пётр» сделал остановку у необитаемого острова из Курильской гряды. На нём запаслись пресной водой, напекли хлеба и сшили английские и голландские флаги. Между тем, штурманские ученики Измайлов и Зябликов и матрос Фаронов попытались обрубить якорный канат и увести захваченный корабль. Бенёвский сначала хотел казнить заговорщиков, но потом изменил своё решение и устроил им публичную порку кошками (плетьми). Герасима Измайлова и камчадалов из Катановского острожка Алексея и Лукерью Паранчиных велено было высадить на остров, оставив им «несколько ржаного провианта».
Остановки в Японии, «предостережение Бенёвского» как вероятная подделка голландцев Пережив шторм, страдая от жары и нехватки пресной воды, галиот в начале июля достиг берегов Японии. Японцы отбуксировали корабль в удобную бухту, привезли воды и риса, но на берег не пустили. Зато беглецов очень хорошо приняли на острове Танао-СимаВозможно, искажённое Тонаки-шима архипелага Рюкю. Там простояли почти месяц, отдыхая от тяжёлого пути.