Исраэль Беер (, ; 1912, Вена, Австро-Венгрия — 1 мая 1966, тюрьма Шатта, Израиль) — израильский военный и политический деятель, подполковник Армии обороны Израиля, военный аналитик и профессор военной истории Тель-Авивского университета. Стал известен после своего ареста в 1961 году и предъявленных ему обвинений в шпионаже в пользу СССР. Обвинение утверждало, что Беер передал советской стороне информацию, связанную с национальной безопасностью Израиля. Подтверждая контакты с советским посольством, Беер при этом не признавал в своих действиях состава преступления, утверждая, что действовал исключительно из идеологических соображений, пытаясь доказать необходимость сближения Израиля с блоком соцстран. Израильским судом он был признан виновным и приговорён к 15 годам лишения свободы, умер в заключении. Следствие установило, что имя Исраэля Беера не было его подлинным именем, а многие факты его биографии были признаны вымышленными в связи с невозможностью их подтверждения. Подлинная личность Беера не установлена до сих пор.
До переезда в Израиль Биография Исраэля Беера, отражающая его период жизни до прибытия в Израиль, известна исключительно с его слов и была опубликована в книге «Холодная война на Ближнем Востоке» (). Согласно этой биографии, Исраэль Беер родился в 1912 году в Вене: его родители эмигрировали в США, но затем вернулись в Австрию. Он изучал гуманитарные науки и германскую литературу в Венском университете, учась у популярного в театральных кругах Макса Рейнхарта. Помимо этого, в университете он увлёкся социалистическими идеями и примкнул в начале 1930-х годов к студентам, выступавшим против Энгельберта Дольфуса. По окончании Венского университета он получил степень доктора философии, устроившись работать режиссёром в венском Бургтеатре. Одновременно Беер, с его слов, окончил военную академию в Винер-Нойштадте, где защитил докторскую работу по военной истории, и числился в рядах военизированной организации «Республиканский шуцбунд» — боевого крыла социал-демократической партии Австрии.
В 1934 году он принял участие в Февральском восстании, а спустя два года уехал добровольцем воевать в Испанию на стороне республиканцев. Он утверждал, что благодаря военной подготовке был назначен сначала инструктором, а потом и командиром батальона в интербригадах, с которыми участвовал в боях за Мадрид, Гвадалахару и Теруэль. С его слов, он служил в и был известен как полковник Хосе Грегорио (). После падения Испанской республики он вернулся в Вену и увлёкся идеями сионизма под влиянием трудов Теодора Герцля. В конце 1938 года он эмигрировал в Палестину. Впоследствии израильские спецслужбы констатировали, что изложенная Беером данная биография является вымыслом от начала и до конца.
Военная карьера и политические связи Подлинные биографические сведения о деятельности Беера излагаются только с момента его появления в 1938 году в Палестине. Он вступил в организацию «Хагана», а с учётом его социалистических взглядов и заявлений о высшем образовании и боевом опыте смог занять видное место в руководстве еврейской общины в Палестине. Еврейское агентство достаточно долго рассматривало его как одного из немногих евреев, имевших более-менее серьёзный опыт воинской службы. С 1945 года Беер руководил отделением «Хаганы» в Верхней Галилее, служил помощником начальника управления операциями Игаэля Ядина. Во время войны за независимость Израиля он сделал стремительную карьеру, достаточно быстро получая очередные воинские звания. В ЦАХАЛ он дослужился до звания подполковника, а в 1948 году был назначен заместителем начальника оперативного отдела Генерального штаба.
В Палестине Беер познакомился со многими будущими военными и политическими деятелями Израиля, среди которых были Шимон Перес, Давид Бен-Гурион и Шауль Авигур. После окончания войны он стал военным советником Бен-Гуриона, который занял пост премьер-министра, а также заместителем начальника военной разведки АМАН и офицера связи между разведслужбами Израиля и Великобритании. Дружеские отношения с Беером даже помогли Бен-Гуриону однажды избежать ареста британскими властями. Беер был также одним из руководителей партии МАПАМ, возглавляя её службу безопасности. Он был членом партии с момента её основания в 1948 году и вёл рубрику в партийной газете «Аль-Хамишмар», публикуя статьи на военную тему и обозревая события Корейской войны. В 1954 году Беер вышел из МАПАМ и вступил в центристскую политическую партию МАПАЙ, позже преобразованную в партию «Авода» (её лидером был Бен-Гурион). Прежде одним из друзей Беера был Моше Снэ, лидер , однако после раскола в рядах МАПАМ Снэ присоединился к Коммунистической партии, а Беер ушёл в МАПАЙ. Предполагается, что на уход Беера из левого движения повлияли известия о начавшемся в СССР «деле врачей». Впоследствии в одной из статей, опубликованных в газете «Хаарец» после завершения скандального дела министра обороны Пинхаса Лавона, Беер активно выступал за то, чтобы Бен-Гурион остался на посту премьер-министра, утверждая, что в случае отставки на пост министра может претендовать и Снэ.
24 июля 1950 года Беер уволился из ЦАХАЛ. По одной версии, поводом для его ухода из армии стал тот факт, что предложенная им программа военных реформ была отклонена. По другой версии, Беер мечтал занять пост заместителя начальника Генерального штаба, но не преуспел в этом: должность занял Мордехай Маклеф, из-за чего расстроенный Беер и ушёл в отставку.
Гражданский сотрудник Минобороны После ухода из ЦАХАЛ Беер сохранил свои связи с сотрудниками Министерства обороны Израиля, имея при этом доступ к секретной информации. В 1955 году по просьбе Шауля Авигура Беер вернулся в Министерство обороны уже как гражданское лицо, возглавив пресс-службу и занявшись написанием официальной истории Войны за независимость. Ему предоставили не только должность, но и секретаря. Работая в архиве Министерства обороны, Беер смог ознакомиться с личными дневниками Бен-Гуриона. По мнению писателя Йоси Мельмана, взгляды Беера на ход войны за независимость радикально отличались от позиции официальных историографов, а некоторые из сделанных им выводов считались «неслыханной смелостью». Беер утверждал, что победа израильтян в войне за независимость была обеспечена такими факторами, как более качественное вооружение у израильской армии, отсутствие единого командования у арабских вооружённых формирований и диаметрально противоположные цели, преследуемые лидерами арабских стран.
После завершения Суэцкого кризиса Беер занял должность помощника Шимона Переса, тогдашнего заместителя министра обороны, который оказывал ему помощь в карьере. Так, при поддержке Переса Беер был назначен членом комиссии по подготовке военного положения и комиссии по расследованию деятельности Лавона. Перес поручил Бееру и организацию сотрудничества с разведслужбами и вооружёнными силами западных стран. В частности, Беер удостоился почётной аудиенции у министра обороны ФРГ Франца Йозефа Штрауса в Бонне, встречался с начальником БНД Рейнхардом Геленом, а также налаживал связи с вооружёнными силами Швеции и работал в штабе НАТО. Он имел доступ к следующей информации: американские и германские военные базы; различные военные объекты НАТО; планы работ израильских подрядчиков на Армию США и вооружённые силы стран НАТО; планы строительства оборонных объектов в Турции при участии израильской компании «Солель-Боне»; планы строительства ракетных объектов НАТО в Турции и Греции. Поскольку Перес был назначен куратором проекта по установке первого ядерного реактора в Израиле, который осуществлялся на основании секретного франко-израильского соглашения от 2 октября 1957 года, Беер был осведомлён и об основах израильской ядерной программы.
В 1959 году Беер возглавил первый в стране факультет военной истории в Тель-Авивском университете, а также начал публиковать статьи в газете «Гаарец». Помимо своего статуса главного военного историка Израиля, он также стал членом Международной ассоциации военных комментаторов. Его деятельность как аналитика высоко оценивали представители Министерства обороны Франции. Он дружил с британским военным историком Бэзилом Лидделом Гартом. В то же время некоторые военачальники критиковали Беера за его отношение к коллегам в духе «прусского офицерства»: эксцентричный внешний вид и склонность Беера к хвастовству и иногда приписыванию себе чужих заслуг вызывали возмущение со стороны начальника Генерального штаба Моше Даяна, который одним из первых заподозрил неладное в поведении Беера.
Личная жизнь Беер состоял в браке с биологом по имени Ребекка, но развёлся с ней в 1959 году. В том же году он стал встречаться с девушкой по имени Ора Захави, а чтобы удовлетворять все её прихоти, стал брать взаймы у многих своих знакомых. В конце концов, бывший муж Оры, работавший таксистом, устроил с Беером драку и выбил ему два передних зуба: инцидент произошёл в начале 1961 года, а своим коллегам Беер объяснял, что потерял оба зуба в результате автокатастрофы. Исраэля неоднократно критиковали за роскошный образ жизни, не отвечавший его статусу и заработкам, и за многочисленных любовниц. В целом этот образ жизни был полной противоположностью тому, который вёл более скромный начальник «Моссада» Иссер Харель, с которым у Исраэля совершенно не сложились отношения. По свидетельствам Эфраима Леви, посещавшего лекции Беера в 1940-е годы, тот говорил плохо на иврите и постоянно отшучивался по этому поводу, что не отличает мужской род от женского. При этом Беер свободно владел немецким языком.
Подозрения в шпионаже
Харель и Даян
Первые подозрения в отношении Беера возникли у первого руководителя службы общей безопасности «Шабак» и будущего начальника внешней разведки «Моссада» Иссера Хареля. В начале 1950-х годов Беер, будучи членом МАПАМ, руководил партийным управлением информации, отвечая за сбор материалов по вопросам безопасности (в том числе и по деятельности «Шабак»). Партия находилась под тщательным наблюдением со стороны спецслужб, а её штаб тщательно прослушивался. Если многие израильские чиновники считали коммунистическое прошлое Беера не более чем «ошибками молодости», то Харель считал, что среди членов левой МАПАМ и коммунистической партии были источники советской разведки. Когда Беер перешёл из левой партии МАПАМ в центристскую МАПАЙ, подобная смена политических предпочтений показалась Харелю крайне подозрительной, и он потребовал от подчинённых проследить за Беером. Незадолго до Суэцкого кризиса он решил спросить мнение Беера по поводу возможного советского вмешательства, чтобы определить, насколько тот на самом деле лоялен, и остался недоволен ответами. Он называл Беера «бесхребетным и беспринципным оппортунистом», возмущался тем, что его личность «не претерпела политических и идейных изменений», и считал его человеком, представлявшим собой смертельную опасность ().
Схожие подозрения по поводу деятельности Беера были и у начальника Генерального штаба Моше Даяна. Даян был одним из тех, кто препятствовал дальнейшему карьерному росту Беера ещё во время его предыдущей службы в ЦАХАЛ, поскольку считал его поведение крайне подозрительным: он даже объявил бойкот газете «Давар», в которой вёл свою колонку Беер. Даян также активно противился его возвращению в Министерство обороны в 1955 году, но воспрепятствовать этому никоим образом не мог. В 1956 году израильская делегация во главе с Давидом Бен-Гурионом и Моше Даяном готовилась к вылету в Севр для осуществления тайных переговоров, которые должны были открыть путь для вторжения британских, французских и израильских войск в Суэцкую зону. На секретном сборном пункте Даян заметил Беера, который в делегацию не входил, и иронично спросил, что здесь делает «этот шпион». Появление Беера было тем более неожиданным, поскольку он считался в министерстве обороны крайне ленивым человеком. Всё тот же Даян запретил Бееру носить военную форму и даже лишил его доступа к секретным заседаниям министерства обороны, проводившимся во время Суэцкого кризиса.
Контакты с советской разведкой